« Май, 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
1 2 3 4 5 6 7
ПОСЛЕДНИE КОММЕНТАРИИ

Грегори Р. Копли: Готовы ли США к войне с Китаем? Диспозиция.

Этому аналитику надо почитать "Мозг армии" Б. М. Шапошникова. Глядишь, после этого узнал бы он много чего нового.

Игорь из Генштаба

Грегори Р. Копли: Готовы ли США к войне с Китаем? Диспозиция.

Так то оно так, да где ж взять таких управленцев, если их вытолкнули из  руководства за все те же 30 лет?

Честный прохожий

Грегори Р. Копли: Готовы ли США к войне с Китаем? Диспозиция.

Ну да, у них голубая мечта столкнуть Пекин и Москву. А дули не хотите, мистеры?

Саныч

Мировой спорт теперь не спорт, а криминальный бизнес

так и есть все как сказал автор...браво.

Леха.

Неблагодарные государства-гиены Европы

Жаль, что не насмерть упились

Андрей

Узбекистан. Как мы чтим память наших героев

Привет хокимияту Ташкента!!! Вы молодцы!!!

Азамат

США могут перевезти ядерное оружие из Германии в Польшу

Покончим с гиеной Европы раз и на всегда.

Хмель

США могут перевезти ядерное оружие из Германии в Польшу

Лучшее место -Гавайи.

К.Коль

«Красный петух» над церквями УПЦ МП служит Послу США на Украине

Русских на мясо! 

Укр.бендера

«Красный петух» над церквями УПЦ МП служит Послу США на Украине

Да, сейчас начнётся. Но это к лучшему, потому как нельзя воевать с укробандеровцами без победы!

Мариупольский десант

Кто ответит в толерантной Европе за геноцид русских и других народов СССР?

Все правда, все европейцы в крови и в дерьме, они фашисты пускай отвечают

Ольга

Бахтиёр Эргашев: Оболгать День Победы? Историческая подлость не пройдет!

Очень хорошо написано грамотно и справеливо,приведены цифры и факты о героизме жителей Узбекистана

Беркинбай Бектуров

Бахтиёр Эргашев: Оболгать День Победы? Историческая подлость не пройдет!

Бектуров

Беркинбай

Бахтиёр Эргашев: Оболгать День Победы? Историческая подлость не пройдет!

Отличная работа. Спасибо за всех и от всех нормальных людей

Евгений

Узбекистан. Как мы чтим память наших героев

Мы дети победителей должны сохранить память своих дедов, прадедов, героев ВОВ.

Валентин

Узбекистан. Как мы чтим память наших героев

Думаю Каримов был нехорошим человеком. Да и Мирзиеев не лучше...

БМП-2

Пенсионная реформа. Взгляд из провинции.

Мрут и в сорок, пятьдесят в т.ч. чиновники повинные в реформе.

Мухомор

Пенсионная реформа. Взгляд из провинции.

Согласен, но надеялись на человечность, т.ч. гнусной!!!

Макс

Континент Сибирь

Настанет время –

она проснется, проявит

скрытые силы, и мы услышим новое слово от Сибири;

у нее есть собственное будущее, и в этом не может быть

никакого сомнения.

Фритьоф Нансен

Сибирь – территория, раскинувшаяся более чем на 12,4 млн. кв. км от восточных склонов Уральских гор до Тихого океана. Осваивавшаяся Россией на протяжении более 400 лет, она выглядит наследием самой масштабной в истории колонизации, максимальный ареал которой (включавший «русскую Аляску») превосходил по площади испанские колонии в Новом Свете от мыса Горн до Калифорнии и Техаса и в три раза превышал британские владения в Азии. Даже сейчас на территории российской Сибири с легкостью разместится любое из существующих в мире государств. Регион скрывает в себе массу богатств: 7% мировых разведанных запасов платины, по 9% – свинца и угля, 10% нефти, до 14% молибдена, 21% никеля и 30% газа, а его леса по площади превышают амазонские.

Все четыре века своей современной истории Сибирь развивалась как классическая колония. Русские поселенцы приходили на малозаселенные территории, подавляя сопротивление местных жителей. Как и на других континентах, тут основывались укрепленные поселения; активно насаждалась государственная религия; а коммерческий интерес представляли в основном редкие в метрополии товары. До 1763 года Сибирь управлялась не генерал-губернаторами, а сначала Посольским (до 1596 года), а потом Сибирским (в 1615–1763 годах) приказами, копировавшими европейские ведомства по делам колоний. Колониальный характер подчеркивается и тем, что в XVII – XVIII веках значительная часть поселенцев была так или иначе связана с военной службой, территория использовалась как место каторги и ссылки, города оставались административными, а не культурными центрами. Неудивительно, что Сибирь считали колонией и жители Петербурга (например, Н.А.Бестужев или Г.С.Батеньков), и сами сибиряки (такие как Г.Н.Потанин и Н.М.Ядринцев).

История Сибири имеет много общего с историей Соединенных Штатов – другой великой европейской колонии. Хронология зачаровывает. Первые сибирские города возникли практически одновременно с первыми американскими: Тобольск (1578), Сургут (1593), Томск (1604) и Красноярск (1628) немного старше Джеймстауна (1607), Нью-Йорка (1624) и Бостона (1630). Конечно, в конце XVIII века британские колонии обрели независимость – и этому в русской истории не находится аналога. Но все равно можно лишь удивляться, что золотые лихорадки в Сибири и Калифорнии обе пришлись на одно и то же время – 1840–1860-е годы, что совпали по времени и события, приведшие к началу систематического заселения Дальнего Востока и «Дальнего Запада», – отмена крепостного права (1861) и принятие закона о гомстедах (1862). Владивосток и Лос-Анджелес получили статус города с интервалом всего в 10 лет. Однако к концу XIX века стали все более заметными отличия в темпах и последствиях российской и американской экспансий. К тому времени, когда в России было закончено сооружение Транссиба (1903), Тихоокеанское побережье США было связано с остальной территорией страны уже четырьмя железнодорожными магистралями. Всего через полвека после начала экономического бума на американском Западе этот регион превратился в сопоставимый со штатами Восточного побережья хозяйственный центр, в то время как в Советском Союзе его тихоокеанские территории так и остались «дальним» Востоком. Сегодня три самых северных субъекта России – Камчатский край, Магаданская область и Чукотский автономный округ – с общей территорией (1,62 млн. кв. км) и населением (530 тыс. человек), схожими с показателями Аляски (1,71 млн. кв. км и 722 тыс. человек), обладают региональным продуктом в 198 млрд. руб. (6,1 млрд. долл.) против аляскинских 44,9 млрд. долл. Сравнения можно продолжать и дальше.

Почему развитие Сибири, начавшееся не менее динамично, чем освоение американского Запада, захлебнулось к концу ХХ века? Самым традиционным ответом может, разумеется, быть апелляция к не пригодной для жизни территории, гигантским расстояниям и проискам «врагов». Однако куда более серьезным, на наш взгляд, видится иное объяснение: Сибирь не повторила успех «дикого Запада» прежде всего потому, что ее освоение оставалось жестко подчинено задачам развития российской, а затем и советской экономики как единого целого. На протяжении большей части своей истории Сибирь оставалась поставщиком полезных ископаемых или продукции первого передела, а также специализированного промышленного оборудования и военной техники. По самой логике развития, задававшейся из Москвы, она не могла быть конкурентоспособной на мировых рынках и выступать субъектом глобальной экономики. Именно поэтому в наши дни Калифорния обладает валовым региональным продуктом, превышающим ВВП всей Российской Федерации, а Сибирь довольствуется показателем, в 1,5 раза меньшим бельгийского. Но может ли ситуация измениться? На наш взгляд, не только может, но и скорее всего должна.

«Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном», – в XVIII веке пророчески писал Михаил Ломоносов. Этот тезис полностью подтвердился во второй половине ХХ столетия, когда развитие народного хозяйства СССР обеспечивалось огромным ростом добычи сырья и его первичной переработки. С 1960 по 1986 год добыча нефти в Союзе выросла в 4,2 раза, газа – в 15,1 раза, производство алюминия – в 4,4 раза, никеля – в 5,3 раза, выработка электроэнергии – в 5,5 раза. От 60 до 95% этого прироста пришлось на Сибирь.

Казалось бы, колониальный характер эксплуатации региона оказался разрушен. Резко выросли сибирские города, ставшие, как Новосибирск, не только промышленными, но и культурными и научными столицами России. Здесь также можно усмотреть параллель с логикой развития Западного побережья США. Однако в основе развития производительных сил региона по-прежнему лежали принципы мобилизационного типа развития, заложенные еще в годы Великой Отечественной войны. Оборонные предприятия и тяжелая промышленность доминировали в структуре сибирской экономики, будучи в последние десятилетия советской эпохи дополнены разработкой огромных месторождений сырья. До 85% всех сибирских предприятий критически зависели от смежников в других частях страны. Предельной «зацикленности» Сибири на «европейском» направлении способствовали и напряженные отношения СССР со всеми «естественными» торговыми партнерами региона на Востоке – Китаем, Южной Кореей и Японией. Их улучшение началось лишь с перестройкой, но не могло даже частично компенсировать последствия начавшегося кризиса в советской экономике. Все это привело к скатыванию Сибири к сырьевой экономике и быстрому восстановлению колониального по сути своей развития, как только начался кризис 1990-х годов.

Процесс деиндустриализации привел в итоге к закреплению сырьевой парадигмы развития Сибири. За январь–сентябрь 2012 года в Кемеровской области на руду, уголь и металлы пришлось 90,6% экспорта, на Сахалине на нефть и газ – 90,2%, в Красноярском крае на черные и цветные металлы – 76,9%, в Иркутской области на металлы и лес – 86,6%. При этом Якутия экспортирует, оказывается, не алмазы, а уголь (почти 100%), Магаданская область – не золото, а шлаки и лом черных металлов (более 76%) – более ценные товары продаются через Москву. По мере нарастания специализации инвестиции и финансы начали концентрироваться в отдельных точках роста, а инфраструктура и коммунальное хозяйство стали приходить в упадок. Как следствие, жители начали покидать регион, а оставшиеся – концентрироваться в крупных городах, где можно было найти работу и обустроиться. С 1991 по 2005 год из зауральской части России в европейскую переехали более 1,7 млн. человек, при этом совокупное население городов с числом жителей более чем 100 тыс. выросло более чем на 15%.

Доминирующим трендом в нулевые стало усиление государства, но и оно не дало Сибири никаких серьезных конкурентных преимуществ. Так, например, инвестиции в железно- и автодорожное строительство в 2001–2010 годах на 69 и 83% соответственно оказались сосредоточены в европейской части страны. Доля Сибири и Дальнего Востока в строительстве жилья сократилась с 18,1% в 2000 году до 13,9% в 2010-м. Но главная проблема для Сибири заключается в том, что бюджетная вертикаль, сформировавшаяся в стране в годы президентства Владимира Путина, привела к невиданной ранее централизации финансовых ресурсов. За последние 15 лет доля бюджетов сибирских регионов в бюджетной системе России сократилась почти в 2 раза. В условиях, когда доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете составляет 53%, а в Сибири добывается 76% российской нефти и 87% газа, не нужно пояснять, что Сибирь вносит львиную долю средств в бюджет страны. Но получает при этом непропорционально мало.

Оценивая шансы возрождения Сибири – а вместе с ней и России, – нужно принять во внимание три аспекта: экономический, социальный и геополитический.

Начнем с экономики, а точнее – с финансов. Сегодня политические руководители страны не перестают говорить о необходимости «слезть с сырьевой иглы». Но «сидит» на ней прежде всего европейская часть России. Крупнейшие корпорации, зарегистрированные в Москве и Санкт-Петербурге, наполняют бюджеты этих регионов, экспортируя сибирские ресурсы; в результате ВРП Москвы и области в 2010 году на 8% превысил (!) ВРП всей территории к востоку от Урала – и это при том, что в Московском регионе производство чего-либо материального почти полностью отсутствует. Таможенная статистика утверждает, что Сибирь обеспечивает 5,97% российского экспорта. Потому что газ и нефть экспортируются компаниями тех же Москвы и Санкт-Петербурга. Предложив создать корпорацию развития Сибири и Дальнего Востока, Москва пообещала до 600 млрд. руб. инвестиций  – и это в то время, когда экспорт России составил в 2011 году 516 млрд. долл., причем не менее 350 млрд. долл. приходится на сибирскую долю!

Наше предложение выглядит простым: Центру пора поделиться с регионами. Что, если разделить взимаемый ныне в доходы федерального бюджета налог на добычу полезных ископаемых (в 2012 году его предполагается собрать 2,08 трлн. руб.) на равные части и передать одну из них в ведение субъектов Федерации, в которых физически осуществляется добыча сырья? И сделать то же с экспортной пошлиной на нефть и газ (более 2,57 трлн. руб. по плану на 2012 год)? Только эти три меры могут принести бюджетам сибирских регионов не менее 2 трлн. руб. ежегодно. Их появление в Сибири и на Дальнем Востоке увеличило бы потенциальные инвестиции в регион не менее чем в 6 раз и проделало бы в федеральном бюджете брешь в 5–6% ВВП. На наш взгляд, нет ничего более действенного как для подъема Сибири, так и для принуждения федерального правительства к модернизации. Вот оно – преодоление сырьевой зависимости!

Не менее важен и социальный аспект. Обычно говорят, что неустроенность Сибири вытекает из масштабов этого «континента» и сложности ведения здесь хозяйственной деятельности. На наш взгляд, такие тезисы не выдерживают критики. Плотность населения (2,24 чел./кв. км) сопоставима с показателями Австралии (2,81 чел./кв. км) или Канады (3,4 чел./кв. км), и более чем в 4 раза превышает цифру для Аляски (0,49 чел./кв. км). При этом в Австралии плотность железнодорожной сети выше сибирской в 3, автодорожной – в 10 раз, а число аэропортов на 100 тыс. жителей – в 14 раз (в Канаде эти же показатели составляют 4, 7 и 19 раз). В обеих странах подушевой ВВП достигает 40–42 тыс. долл. против 241 тыс. руб. (8,2 тыс. долл.) за Уралом. На Аляске среднедушевой доход и подавно составил в 2010 году 64,4 тыс. долл. – выше, чем в Калифорнии или в штате Нью-Йорк. К сожалению, Сибирь не становится привлекательным для жизни регионом по причине отсутствия продуманной социальной политики. Возврат в Сибирь заработанных здесь средств мог бы решить эти проблемы.

Стоит остановиться и на геополитическом позиционировании Сибири. Сегодня власти рассматривают регион как сырьевой придаток Азии и готовятся «диверсифицировать» торговлю, переходя от поставок энергоносителей к продажам леса и воды и сдачи в аренду сельскохозяйственных площадей. Помимо этого, важным ресурсом Сибири считается территория, которая может стать полем для международного транзита. Мы считаем, что такие подходы экономически неэффективны и политически опасны.

Мы убеждены: развитие Сибири может быть успешным только на пути индустриализации и нового научно-технологического развития – и тут Китай может оказаться нашим конкурентом. Поэтому основными союзниками России по освоению и развитию Сибири должны скорее стать Южная Корея, Япония и США. Исторической миссией России в этом регионе мы видим «замыкание» того, что можно назвать «Северным кольцом» – союза современных демократических рыночных стран: от Европы через Россию и Японию к Соединенным Штатам (или в обратном порядке, как кому больше нравится). Атлантический блок, состоящий из США и стран ЕС, должен дополниться Тихоокеанским блоком из России, Японии и Соединенных Штатов. Китай же может оставаться важным торговым партнером России, покупающим у нее уже не сырье и энергоносители, а продукцию высокотехнологичных отраслей сибирской промышленности.

Общая повестка дня выглядит ясной. Сибири нужен мощный источник финансирования ее развития – и им может быть только перераспределение сырьевых доходов. Важнейшим направлением инвестирования этих средств должны стать инфраструктурные, научно-технологические и социальные, в том числе образовательные, проекты, чья реализация обеспечит приток частных инвестиций и улучшение условий для ведения бизнеса. Источником технологий как для проведения индустриализации и для становления важных инновационных центров могут выступить зарубежные инвесторы из Кореи, Японии и Соединенных Штатов. Сибирь должна позиционироваться как «Европа в Азии», как мост, соединяющий не Россию и Китай, а Европу и Америку. Примечательно, что русские первопроходцы использовали самые отдаленные земли Евразии для проникновения именно в Америку, а не на берега Желтого моря. В новых условиях Сибирь могла бы превратиться в центр промышленного роста и развития инновационной экономики, борющейся за лидерство с Центральной Россией. На западном берегу Тихого океана появилась бы своя «Калифорния». Россия, как и Соединенные Штаты, стала бы в таком случае страной, основные центры промышленности и образования которой тяготеют к двум великим океанам и ориентированы соответственно на европейский и азиатский рынки. Именно такой мы видим устойчивую геополитическую конструкцию России в XXI веке.

Сибирь на протяжении нескольких веков выступала источником жизненных сил для России. Этот подход больше не приносит пользы. Колониальное отношение к восточным областям государства обескровливает их и развращает федеральное правительство. Только переосмысление Сибирью своей роли способно пробудить всю Россию от летаргического сна последних 15 лет. Только здесь, в регионе, заселенном наследниками многих поколений пассионариев, на территории, где переплелись десятки культур и традиций, на просторах, открытых Великому океану, может сформироваться новая российская идентичность. Идентичность, адекватная миру и современным вызовам, ставящая во главу угла самостоятельность и риск, провозглашающая готовность к взаимовыгодному взаимодействию со всеми, кто того достоин. Идентичность по своим основам европейская, а по направленности – глобальная и космополитическая. Не изменившись сегодня, не потребовав от остальной части страны больших прав, Сибирь утратит возможность изменить Россию. И придет вместе с ней к упадку, закономерно подстерегающему страну, не способную преодолеть колониального отношения к самой достойной из своих составных частей.

 

Просмотров : 4046   Комментариев: 22

Автор: Владимир Кузменкин

Дата публикации : 28 ноября 2012 01:00

Источник: The world and we

Комментарии

НАШ КАНАЛ В ДЗЕНЕ