Сербия и Юго-Восточная Европа: проблемы выбора между Европейским Союзом и евразийским миром

Преподаватель факультета европейских политико-правовых исследований Университета «Эдуконс» (г. Нови-Сад, Сербия), кандидат политических наук, специалист по государственному управлению Леонас Толвайшис рассказал о политическом выборе, перед которым стоят балканские государства:

-- Регион Юго-Восточной Европы расположен на пересечении стратегических транспортных, военных и энергетических путей. Государства данного региона привлекают инвесторов квалифицированностью рабочей силы, меньшими инвестиционными издержками и относительно благоприятным законодательством. В то же время, балканским странам свойственны политическая нестабильность и ухудшающаяся социально-экономическая ситуация — рост государственного долга, безработица и хронический дефицит бюджета.

Несмотря на вовлечённость в процессы евроинтеграции, государства региона сохраняют периферийное положение в рамках политико-экономической системы ЕС, что не может не сказаться на социально-экономических перспективах региона. В условиях острой нехватки капитала страны региона не только охотно используют возможности создания новых рабочих мест и берут займы, предоставляемые РФ и Китаем, но и всё более склонны к самостоятельным корректировкам внешней политики.

Часть западнобалканских государств ещё не успели стать членами ЕС и НАТО, что благоприятствует возрождению экономических связей со странами ЕАЭС. Влияние Р. Ф. особенно ощутимо в области энергетики, а российская инвестиционная политика оказалась более гибкой в сравнении с западной. Балканы привлекательны для евразийского капитала в качестве ворот в Европу, а для западного — как путь на рынок ЕАЭС.

Особняком в регионе стоит Сербия, с 2000 года являющаяся неформальным участником Таможенного союза на основании соглашений с каждой из стран-участниц ТС по отдельности. Существующие договорённости и правила торговли с союзом представляют собой прочную основу для углубления сотрудничества. Решение властей Сербии открыть рынок для компаний из ЕС после 2000 года застало местных производителей неготовыми к конкуренции. Из-за одностороннего применения Соглашения о стабилизации и ассоциации страна терпит миллиардные убытки. Рынок захлестнула волна западной продукции, конкурентной благодаря субвенциям стран-экспортёров. Подобным образом и Болгария, ранее один из крупнейших экспортёров овощей и фруктов в Европе, вынуждена импортировать из Польши, Голландии и пр.

Привлекательность ЕАЭС для Сербии заключается в доступе к рынку, насчитывающему 170 млн. людей и способному обеспечить стране рост производства, ВВП, бюджетных поступлений и трудоустройства. Конкурентности сербского экспорта на рынке ЕАЭС способствует меньший отрыв в уровне развития, меньший уровень конкуренции и меньшие административные препятствия. Богатый сырьевой и энергетический потенциал ЕАЭС важен для возрождения промышленности Сербии. В рамках ЕАЭС представляется возможным возрождение предприятий — бывших экспортёров на рынок СССР. Этому может поспособствовать скоординированная экономическая политика, новые модели финансирования с привлечением кредитов Евразийского банка развития на импортозамещение и реиндустриализацию и создание совместных предприятий.

К перспективным областям относится машинная и металлообрабатывающая промышленность, где львиную долю импорта в страны ЕАЭС составляет продукция третьих стран. Для модернизации заводов-производителей грузовых автомобилей обсуждается возможность поиска стратегических партнёров в РФ.

Готовность к сотрудничеству с Сербией в производстве сельскохозяйственных машин проявила Беларусь. Обсуждается развитие совместных предприятий по производству мебели и пожарных автомобилей. Беларусь рассматривает Сербию в качестве главного партнёра и трамплина в Европу, а среди перспективных областей — инженерия, энергетика, ИТ, фармацевтика, автомобилестроение, пищевая промышленность, сельское хозяйство, транспорт и туризм. Сербия заручилась поддержкой Беларуси в продвижении своих товаров в ЕАЭС.

Помимо перечисленных, с РФ сотрудничество возможно в областях нефтяной промышленности, нефтехимии, строительства, совместного финансирования строительства дорог, железнодорожных путей, электростанций, систем водоснабжения. Кредит Р. Ф. Сербии на модернизацию железнодорожных путей вписывается в стратегию ЕАЭС по удешевлению перевозок.

Внешнеторговый дефицит Сербии по отношению к РФ образуется благодаря поставкам нефти и газа, составляющих 70% импорта из РФ. РФ занимает первое место среди импортёров в Сербию. Темпы экспорта фруктов за последние годы утроились, однако падение курса рубля отрицательно сказалось на сербском экспорте в Россию. Положение осложняется исключениями из договора о свободной торговле между Сербией и Россией (автомобили). Экспорт в Россию усложняется также расстояниями и сложностью процедур.

Сербия связана с ЕАЭС водным путём по реке Дунай, впадающей в Чёрное море. Увеличение потока товаров по Дунаю важно для развития прибрежных областей. Приоритетно сотрудничество с наиболее близкими географически и совместимыми по экономической структуре Краснодарским краем и Ростовским округом. Освоение более отдалённых регионов возможно в сотрудничестве с местными производителями и торговыми сетями и путём создания сербской коммерческой сети по примеру Беларуси.

Несмотря на имеющийся потенциал, членство Сербии в ЕАЭС не рассматривается, а инициативы сводятся к привлечению дополнительных инвестиций и укреплению сотрудничества с Т. С. Ввиду ограниченных экспортных мощностей соглашение о свободной торговле используется Сербией не в полной мере. Для его расширения необходимы инвестиции в производство и инфраструктуру.

Ключевое значение для развития стран региона и перспектив их геостратегического сближения с ЕАЭС имеют маршруты будущих трасс нефте- и газопроводов, снабжающих Центральную Европу, а также транспортных коридоров.

Первым на повестке дня стоит проект поставок российского газа через Босфор до турецко-греческой границы, откуда возможна дальнейшая его транспортировка через Македонию и магистральным путём через Сербию. Альтернативой являются поставки сжиженного сланцевого газа из США, а также азербайджанского газа на хорватский остров Крк, где планируется постройка газового терминала. Подключение Сербии к этому газопроводу сводилось бы к ответвлению от магистрального пути. Такой расклад подразумевает конкуренцию между Сербией и Хорватией за геостратегическую позицию в регионе.

Отказ от строительства Южного потока стал тяжёлым ударом для экономических перспектив Сербии, 7 лет вкладывавшей средства в этот самый успешный за полтора десятилетия проект в стране. Сербия должна была стать ключевым узлом газопровода, с ответвлениями в сторону Боснии, Хорватии, Венгрии и Черногории. Потери составили 100−200 млн евро в год за транзит газа, 2,5 тыс. рабочих мест и 1,5 млрд. инвестиций.

В обмен на перспективу прохождения трассы Южного потока через эту страну Нефтяная Индустрия Сербии (НИС) в 2008 году продана Газпрому по низкой цене. Крах проекта вызвал требования пересмотра соглашения, а правительством инициировано расследование обстоятельств приватизации. Ранее руководство Сербии было склонно балансировать, ссылаясь то на цель вступления в ЕС и необходимость договариваться непосредственно с Еврокомиссией, то на факт, что страна не является членом Союза. Так, правительство отказалось от подписания окончательного соглашения о Южном потоке в октябре 2014 года. В конце 2014 года парламент Сербии одобрил применение Третьего энергетического пакета ЕС, делающего невозможным строительство Южного потока.

Еврокомиссия не финансирует строительство газопровода на территории Сербии. Возмещать ущерб, причинённый сворачиванием проекта Южного потока, ЕС отказался, ссылаясь на отсутствие необходимой правовой базы. Первостепенное значение данный газопровод имел для периферийных членов ЕС и стран-кандидатов. Крах Южного потока вскрыл противоречия между Еврокомиссией и менее влиятельными членами ЕС (Австрия, Греция, Венгрия). Присоединение Сербии к общей внешней политике ЕС и введение санкций против РФ чревато потерей доходов и рабочих мест, создаваемых постоянно растущим экспортом в РФ.

Пришедший на смену Южному потоку проект турецкого газопровода отличается тем, что вместо Болгарии в него включены Греция и Македония, а ролью регионального газового узла наделена Греция. Греции новый проект даёт возможность снижения цен на газ, а Сербии обещает энергетическую безопасность и более высокие доходы от транзита (трасса Турецкого потока через Сербию на треть длиннее Южного потока). Греции проект жизненно необходим ввиду огромных задолженностей и открывает пространство для манёвров в переговорах о помощи с ЕС.

В реализации проекта заинтересована и Венгрия, к 2015 году выдвинувшаяся на позиции приоритетного партнёра РФ в Восточной Европе. Крупнейшей инвестицией в Венгрии с момента падения коммунизма стало соглашение о кредите РФ на строительство двух блоков АЭС Пакш, производящей 42% энергии в стране. Правительство Виктора Орбана увязывает вопросы энергетической политики с суверенитетом.

Сербия отличилась большей потенциальной надёжностью для транзита газа и нефти в Западную Европу, чем Украина. Странам региона предстоит определиться относительно снабжения газом через 4 года, когда истекает соглашение о транспортировке российского газа через Украину.

Болгария после закрытия Южного потока лишилась годового дохода в 40−400 млн евро, а Турция получила дополнительный рычаг влияния на регион. Усиление Турции как ведущей транзитной страны планируется за счёт строительства международных газовых терминалов. Российский рынок интересен Турции в плане экспорта мяса, фруктов, железа, меди, товаров широкого потребления. Подписаны двухсторонние соглашения о свободной торговле, транспорте, обороте товаров и услуг, инвестиций. Турецко-российское соглашение может изменить баланс сил в регионе. От Турции, отказавшейся вводить санкции против РФ, ожидается большая степень договороспособности, чем от Болгарии. Наиболее уязвимым звеном на пути следования газопровода является Македония, отличающаяся политической нестабильностью.

Несмотря на декларируемую безальтернативность курса на вступление в ЕС, в Сербии жива традиция неприсоединения. Состоялась презентация ЕАЭС в парламенте Сербии, ему было посвящено несколько конференций. Однако тема евразийской интеграции не преобладает в политическом дискурсе страны. Из всех стран-кандидатов на вступление в Е. С. Сербия менее всего согласовала свою внешнюю политику с позицией ЕС, что видно и по характеру председательства страны в ОБСЕ в 2015 г. В Сербии существовал консенсус всех политических сил относительно пользы Южного потока.

По данным опросов, сворачивание проекта не произвело отрицательных последствий для сербско-российских отношений. В 2013 г. 53,7% сербов поддерживало вступление страны в ЕС, 67,5% поддерживало союз с Россией, а наиболее популярным политическим деятелем в Сербии являлся Владимир Путин. В 2014 году за вступление в ЕС высказалось 65% опрошенных, 20% поддерживают отказ от ЕС и политический нейтралитет, 9% - временное прекращение переговоров с Е. С. Разворот в сторону ЕАЭС под лидерством России не одобряют 50% опрошенных, 24% поддерживают сотрудничество с РФ, а 20% высказываются за это любой ценой.

Следует отметить, что политические силы, высказывающиеся за вступление в ЕС, вынуждены разыгрывать российскую карту на выборах. Настроения в сербском обществе также не способствуют введению санкций против Р. Ф. Открыто за евразийскую интеграцию высказываются партии, не входящие в парламент (Двери, Третья Сербия). Двери набрали 12% голосов на местных выборах в Лучанах, а Третья Сербия участвует в правящей коалиции в Нови-Саде.

Инвестиции Р. Ф. в нефтяную промышленность и банковский сектор, кредиты на реконструкцию железнодорожных путей составили критическую массу российского участия в экономике Сербии. В Нише действует совместный Центр чрезвычайных ситуаций. 16 октября 2014 года организован первый военный парад Сербии с 1918 года, посещённый президентом ВладимиромПутиным. О проведении совместных учений В. С. Сербии и РФ в ноябре 2014 г. сербские СМИ не были извещены, предположительно из опасений критики со стороны ЕС.

Давление Е. С. на Сербию отчасти амортизируется позицией соседней Венгрии и ряда стран, скептически относящихся к санкциям против РФ. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан проводит курс на экономическое сближение с РФ, ссылаясь на государственные интересы и полагая, что конкурентоспособность посткоммунистических стран возможна лишь с помощью дешёвого сырья из Р. Ф. Противоположностью венгерской модели является Греция с её не поддающимся возврату долгом в 320 млрд евро, подвергнутая антикризисным мерам, направленным на спасение скорее банков, чем граждан. Победа партии «Сириза» знаменует собой рост евроскептицизма и стремление к укреплению суверенитета в отношении Брюсселя.

Перспектива евразийской интеграции стран Юго-Восточной Европы остаётся неоднозначной ввиду их зависимости от институтов власти ЕС с одной стороны, и необходимости поиска ресурсов и открытых рынков в условиях экономического кризиса — с другой. Идеи полноценного членства в ЕАЭС не нашли признания на высшем уровне, несмотря на ряд важных примеров экономического сотрудничества. Поддержка процессам евразийской интеграции как правило подаётся в форме необходимости развивать континентальный союз на принципах взаимодополнения ресурсов и технологий, а также основополагающего значения суверенитета в противовес практике ЕС.

Соперничество двух интеграционных проектов на Балканах становится всё более выраженным как в странах, ещё не вступивших в ЕС (Сербия), так и в являющихся членами Е. С. Венгрии и Греции. В регионе существуют серьёзные предпосылки для переформатирования интеграционных процессов в ближайшие годы.