«В Новосибирске от Европы точно больше, чем от Азии!»

Французский журналист Бенжамен Кенель (Benjamin Quénelle) побывал в Новосибирске, чтобы своими глазами посмотреть, как в столице Сибири проходят выборы. Московский корреспондент французской экономической газеты Les Echos, постоянный автор французской La Croix и швейцарской La Tribune de Geneve рассказал, что он думает о современной России.

– Вы очень хорошо говорите по-русски.

– Это потому, что женат на русской. И уже живу в России несколько лет. Мне нужно общаться с людьми, а делать это лучше без переводчика. Я пишу статьи по политике и экономике. Мне вообще интересно, как ваша страна развивается, какие есть перспективы и какие есть тупики. Живу в столице, поэтому, чтобы посмотреть страну, много езжу. Вернее сказать, много ездил до ковида, а потом пришлось взять паузу. Но сейчас снова бываю в российских регионах. Недавно был в Хабаровске, смотрел на протесты.

– Насколько, по вашему мнению, изменилась страна за те годы, что вы в ней живете?

–Я могу вспомнить 15 лет, что я изучаю Россию. Получается так, что есть Москва и есть все остальные. Конечно, Москва – это центр всех изменений в стране, но жизнь за МКАДом идет совсем другая. Развиваются все, но вот какая вещь: развивается столица, развиваются регионы, но растет и разница между ними. Сегодня контрастов больше, чем было раньше. Это очень видно по стране.

– В Сибири вы ведь тоже не в первый раз?

– Бывал неоднократно. Не готов говорить о том, что сейчас изменилось в Новосибирске, поскольку кроме кафе пока ничего не видел. Будет много разных встреч, будет возможность посмотреть город. Но вот какая интересная вещь есть здесь. Мы говорим про развитие; конечно, и Новосибирск развивается, а я вышел из гостиницы и вижу названия улиц: Ленина Комсомольская, Революции… Страна развивается, появилась новая экономика, новые люди, а эти названия не меняются. Это – из старого, а красивые здания и рестораны – из нового. Контраст у вас в Новосибирске, конечно, есть.

– А какой вообще Запад хочет видеть Россию? В последнее время об этом много разговоров и не самых добрых, прямо скажем.

– Есть причины для этого и у нас, и у вас. У Франции есть большое желание дружить с Россией. Как только Большой театр организовывает гастрольный тур по Франции, так сразу билеты уже невозможно купить – такой большой есть интерес. Всегда присутствует интерес к культуре, к интеллектуальной среде. Россия – это все-таки Европа.

– Вы так думаете? С вами многие европейцы не согласятся. И у нас продолжаются споры на этот счет.

– Я думаю, что мы с вами сейчас говорим в Европе. Здесь не чувствуется Азия. В Новосибирске от Европы точно больше, чем от Азии! Но есть ведь еще и политическая ситуация. Один или два раза в год у нас возникают проблемы. Сейчас это ситуация в Белоруссии и отравление Алексея Навального.

– Как вы думаете, почему возникают эти конфликты? Менталитет влияет или геополитика?

– Да, у нас с вами разный менталитет. Так что не только политика влияет. Я считаю, что нужно слушать Россию и понимать, что она говорит. Но если Россия совершает аннексию, то тут уже нет никаких отговорок: аннексия – это аннексия.

– Вы о чем? Россия никого не аннексировала. Или вы сейчас говорите о возвращении Крыма?

– Верно. Но то, что вы называете возвращением, во Франции называется именно аннексией. Этот случай как раз и показывает разницу в менталитете.

– То есть, в обозримом будущем согласия не будет? Крым, Донбасс, Белоруссия… А потом санкции.

– Посмотрим, как будет, но я опасаюсь, что опять будут конфликты. Нам нужно учиться понимать друг друга. А санкции – это тупик. Не только Запад вводит санкции, но и Россия тоже. Нам нужно найти путь без санкций.

– Россия и Путин: что скажете?

– Я всегда говорю, что есть Россия без Путина. Россия была до Путина, будет после Путина. Но и сегодня есть Россия без Путина. Есть такая проблема: во Франции и Европе всегда ассоциируют Россию и Путина. В этом есть плюсы и есть минусы. Но надо понимать, что Россия – большая страна, в которой живет много людей, и их жизнь не всегда связана с Путиным.

– Вы общаетесь с множеством людей. Можете выразить ваше мнение о том, как они относятся к Западу?

– В культуре мы друзья; у нас одна культура. Но вот политический менталитет в России и Европе очень разный. Он пока не совпадает, что порождает сомнения в том, что мы будем друзьями до конца.

– Когда-то Николя Саркози взял на себя функцию посредника в переговорах с Россией во время конфликта с Грузией. Способна ли Франция сегодня стать таким посредником между Россией и Западом?

– Вы имеете в виду то, о чем сейчас говорит президент Макрон? Он чувствует себя уверенно и хотел бы создать такой мост. Известно, что Меркель против этого не возражает. Макрон собирался в Москву, но из-за событий последнего времени (Белоруссия и Навальный) я не уверен, что этот план осуществится.

– Нет желания написать книгу о России?

– Есть. Я ее напишу, но позже. Вам подарю.

– Спасибо, обязательно прочитаем!