Бобо Ло: У Китая еще незрелая внешняя политика…

Руководитель программ России и Евразии Королевского института международных отношений Бобо Ло – известный эксперт в области внешней политики Китая. В Центре европейских реформ в Лондоне он работал директором программ по изучению России и Китая. Кроме того, австралйиский политолог и дипломат написал множество работ, среди них: « Владимир Путин и революция российской внешней политики» и «Ось по расчету: Москва, Пекин и новая геополитика».

Встречаясь с молодыми российскими политиками  Бобо Ло  отвечал на самые разные вопросы:

                                        Арабский мир и демократия

Арабский мир будет оставаться столь же однообразным, как и сегодня. Есть различная политическая культура и различные режимы в этом мире, и подобное разнообразие сохранится.  Очень непритягательные авторитарные режимы  пытаются снискать легитимность, в том числе, и путем альянсов с Западом.  Саудовская Аравия будет искать легитимность своего режима через ислам. Подобные режимы будут рьяно отстаивать тезис, что именно они являют собой основной столп и  являются защитниками ислама. Может быть, с какими-то изменениями…

Например, женщинам разрешат водить автомобили в Саудовской Аравии через какое-то время. Но мне кажется, что Саудовская Аравия останется самым традиционалистским государством, точно так же, как и Йемен, несмотря на квазиреволюционные изменения там. А в других странах мы увидим большую либерализацию: речь идет о Ливии или Египте. Конечно, можно сказать, что в Египте к власти пришли братья-мусульмане, однако это не означает исламский фанатизм! Вовсе нет…

Я полагаю, что формы ислама и политического режима в исламских странах будут очень разнообразны. Какая из арабских стран будет наиболее демократической? Мне кажется, что перспективы Ливии достаточно хороши, перспективы Египта – также весьма хороши. Я думаю, что через несколько лет демократическим станет Иран. Не уверен насчет Азербайджана. По правде сказать, я не  вижу в этом государстве  процессов ранней демократизации – отчасти из-за господина Алиева и его клана. Страны средиземноморского бассейна и, конечно, Турция станут более демократическими странами. Хотя  последняя станет и более мусульманской страной.

                         Почему Китай поддерживает Асада в Сирии?

Итак, почему же Китай поддерживает Асада в Сирии? Сирия не слишком много значит для Китая в контексте интересов – отношения с Москвой для Пекина гораздо интереснее! Поэтому, здесь в сущности вопрос, как китайцы воспринимают Россию. Есть, конечно, разные измерения, но Китай стремится к хорошим отношениям с Россией, чтобы Россия не стала проблемой на пути китайских интересов. Допустим, есть проблема с США – и Китай в идеале хотел бы, чтобы Россия его поддержала, ну, в крайнем случае, не мешала… 

Китай  понимает, что для президента Путина Сирия – очень важный вопрос. И нет никакого смысла ломать копья в отношении вопроса, который для Китая не обладает большим значением. Но при этом китайские власти понимают приоритет национального суверенитета и невмешательства: вчера Ливия, сегодня Сирия, а завтра могут быть Китай или Россия! Поэтому, совершенно очевидно, что нужно убить в зародыше принципы, позволяющие вмешательство в национальные дела на гуманитарных основаниях…

Есть еще один фактор. Мы говорим о китайской цивилизации и культуре, как о насчитывающей много тысячелетий. Это все верно, однако, современная китайская внешняя политика – это очень недавний феномен, которому не более 30 лет. На протяжении тысячелетий китайское восприятие внешней политики состояло в том, что это мир приходит к Китаю. В Поднебесную…  Никак не наоборот! Поэтому, можно сказать, что у Китая фактически незрелая внешняя политика. Мне кажется, что внешнеполитическая культура в Китае во многом находится еще на ранней стадии.

                                     Как себя видит Китай?

Китайцы не видят себя как развивающаяся великая держава, но как возрождающаяся  великая держава, возвращающая себе место в мире после относительно длительного периода исторического унижения.

С одной стороны, Китай думает, что это замечательно. Но с другой стороны они встревожены, что что-то может пойти не так. Поэтому они и говорят: мы – самая развивающаяся страна в мире. Но Китай не хочет быть в авангарде. Когда в Америке говорят о «большой двойке», о том, что Америка и Китай должны править миром, то Китай отвечает: ни в коем случае! Мы не готовы на подобную конфигурацию, нам не нужно лидерство, ведь лидерство означает головную боль… Но с другой стороны, они замечают: что ж, «большая двойка» -- интересная идея…