Как Березовский хотел арендовать Пицунду

Смерть беглого российского олигарха Бориса Березовского не могла не вызвать новый всплеск интереса к личности человека, которого ненавидели на родине, но которому очень благоволили на Западе. Среди большого количества информационного мусора можно в эти дни встретить воспоминания людей, которые имели дело с Березовским, так сказать, по долгу службы.

Интересную подборку опубликовало независимое информационно - аналитическое агентство «Абхазский узел»:

-- Сегодня среди откликов в СМИ на скоропостижную смерть в Англии «демона российской политики» Бориса Березовского встретил такое высказывание бывшего посла Грузии в РФ, а затем госминистра Грузии Важи Лордкипанидзе: «Я хорошо знал Бориса Абрамовича.

В 1997-1999 годах он активно участвовал в процессе урегулирования абхазского конфликта с учетом интересов абхазской стороны на основе принципа территориальной целостности Грузии. Он считал, что урегулирование конфликта на основе принципа территориальной целостности Грузии будет выгодно и грузинам, и абхазам, и России».

Формулировки, конечно, еще те, из разряда «жареный лед», типа приснопамятного горбачевского лозунга «Больше демократии, больше социализма!» Или благостного намерения накормить лису курятиной с учетом интересов обитателей курятника.

Как пошутил один из абхазских интернет-пользователей, Березовский со своей челночной дипломатией в конце 90-х вошел и вышел из истории Абхазии. Кипучая деятельность заместителя секретаря Совбеза России, прилетавшего, кстати, в Абхазию в июле 1997 г. вместе с небезызвестными Зурабом Жвания и Бадри Патаркацишвили, закончилась тем, чем и должна была закончиться, то есть ничем.

Впрочем, он был отнюдь не единственный тогда такой в России «миротворец», пытавшийся убедить абхазов, что после победы в кровопролитной войне они должны с какого-то перепугу капитулировать. («Пряники» предлагались такие: вы войдете снова в состав Грузии, а Россия за это разблокирует границу на Псоу). Может быть, поэтому Борис Абрамовичзапомнился широким слоям населения в Абхазии не столько как политик, сколько как толстосум, высказавший предложение прикупить здесь кое-что. Точнее, взять в аренду курорт Пицунда. То есть он по ходу дела «еще и немножко шил».

Заместитель председателя Фонда первого президента РА Владислава Ардзинба Астамур Тания работал в конце 90-х помощником президента – и когда Березовский участвовал в 97-м в обсуждении проекта протокола грузино-абхазского урегулирования, и когда в 98-м – проекта соглашения о мире. Вот какими воспоминаниями о Б. Березовском он поделился:

«Конечно, Борис Абрамович оставил яркое впечатление. Я не встречал людей с такой деловой хваткой, с таким чутьем. Кстати, он сам говорил, что всегда полагается на интуицию. Он хороший математик и приводил в пример Егора Тимуровича Гайдара: «Гайдар хорошо считает, но если он в одном знаке ошибся, вся его конструкция рушится, а сам я полагаюсь исключительно на интуицию. Несмотря на то, что доктор физико-математических наук». 

В тот период он почувствовал, что можно получить яркий политический результат, добившись урегулирования, пусть даже промежуточного, между Абхазией и Грузией. Но так сложились обстоятельства, хотя ему и другим казалось: вот-вот что-то будет подписано, что все эти документы так и остались проектами. Тут сыграла свою роль конкурентная борьба в российском руководстве, особенно между Березовским и Примаковым. А главной причиной, конечно, была принципиальная разница в позициях абхазской и грузинской сторон».

Переговоры с участием Березовского проходили в Гагре, Новом Афоне, Сухуме. Разговор же о Пицунде, вспоминает Астамур Тания, носил неофициальный, полушутливый характер и проходил за обеденным столом в Новом Афоне. Борис Березовский тут же стал прикидывать, какие суммы инвестиций там надо будет вложить…