Лорд Гатри: перемены не всегда бывают со знаком «плюс»

Лорд Гатри был главой Совета обороны Великобритании ( 1997 – 2003 гг. ), советником правительства Ее Величества по вопросам безопасности. Сейчас он является директором фонда «Ротшильд и сыновья».Недавно лорд Гатри выступил в нашей стране с докладом на тему более чем актуальную: « Стал ли мир ещё опаснее?» Известный аналитик говорил о многих вещах, и его точка зрения, безусловно, представляет интерес:

Где возможна ядерная война?

Есть ли опасность ядерной войны сегодня? Отношения Пакистана и Индии могли бы быть лучше, но за последние несколько лет у них складываются ужасные отношения. Они подозревают друг друга с 1947 года, когда произошло разделение и погибли миллионы людей. Там было уже три войны… Пакистанская армия большая – 350 тысяч человек, у Индии армия огромная – полтора миллиона человек там могут взять под ружье. Точка раздора – ледник в Кашмире, который каждая из этих стран считает своей территорией…
В последнее время на территории Индии участились акты террора, и индусы считают, что с этим нужно что-то делать, они требуют от правительства решительных мер. Если начнется война и индийская армия вступит на территорию Пакистана, то ее уже ничто не остановит до Пенджаба. Чем эту армию остановить? Только ядерным оружием…
Это – ужасающее развитие событий, но, однако, вполне возможное. А если произойдет ядерная война, то она повлияет на все страны региона, включая и Россию, и на весь мир, который стал более глобализирующимся.

Как выйти из Афганистана?

Афганистан – очень серъезная проблема. Сейчас там войск коалиции больше, чем когда-то было советских. Вы прекрасно знаете, что это за тяжелая страна для ведения боевых действий. И люди там ненавидят иностранцев…
Что же может произойти? Эта война легитимна, но войска союзников остаются там чересчур долго, потому что Талибан стал сильнее и вступил в союз с Аль-Каидой, а раньше они ненавидели друг друга. В итоге мы застряли там, и чрезвычайно трудно оттуда выйти. Чем раньше мы оттуда выйдем, тем, конечно, будет лучше.
Считается, что ситуация в Афганистане улучшается, но я отношусь к скептикам, поскольку считаю, что ситуация достаточно сложная, а может стать еще серъезней! Политики вроде бы и хотят выйти оттуда, но они не знают, как это сделать. Подготовка же местной армии и полиции – это не лучшее из решений.
Еще одна из проблем – как Пакистан может отреагировать на происходящее в Афганистане. 13 миллионов пуштунов живут в Афганистане, а еще 23 – в Пакистане. Они сами считают, что между ними никаких границ не существует. А если власть в Афганистане перейдет к ним, то тогда у Пакистана будет непростое положение.

А ядерного оружия в Ираке не было…

Ирак – это несколько иная история. Саддам Хуссейн – очень плохой человек, и у него был жуткий режим. Но мы сейчас знаем, что ядерного оружия у него не было… Когда у вас есть много противоречивых сведений, то для человека типа Дональда Рамсфелда или Тони Блэра есть возможность выбрать ту разведывательную информацию, которая позволяет делать то, что они планируют делать. И такое случается часто.

Как будем жить с «арабской весной»?

Все произошло очень быстро. Twitter, Facebook – вся молодежь в арабских странах сидит в этих сетях. Эти факторы оказали влияние, но они не были решающими причинами. Я думаю, что там у людей не было шанса отстоять человеческое достоинство и у них не было никаких перспектив – вот, что главное. И молодежи надоело терпеть такое отношение к себе.
Например, в Омане два прекрасных университета, но когда вы закончите университет, то работы нет. Поэтому там большое число молодых и образованных, но недовольных жизнью людей. И они думают: как сделать, чтобы жить стало лучше? Здесь возникает интересный вопрос: насколько стремительно могут развиваться революции? -- Это происходит быстрее, чем ожидаешь!
Но все арабские страны отличны друг от друга. Возьмем Египет: люди хотели, чтобы Мубарак ушел, но хотели ли они чтобы выросло влияние братьев-мусульман? И нравится ли им то, что там сейчас происходит? В Йемене причины другие – я провел там три года – здесь огромный разрыв между богатым Севером страны и нищим Югом. Есть такое чувство, что и в Саудовской Аравии тоже кое-что происходит…
Хорощо, что эти страны становятся более демократичными, но мы должны задать себе вопрос: а что же будет дальше? И нам вовсе необязательно будет с этим комфортно жить.

Нарушит ли Китай традицию?

Китай имеет большое влияние в Африке, и оно там все время возрастает. Его интересуют нефть, золото, различное сырье. Африканцы начинают понимать, что это может слишком далеко зайти, хотя деньги им, конечно, нужны. У Китая нет традиции нападать на другие страны, поэтому вряд ли они нарушат такое положение вещей. Но… в Юго-Восточной Азии они строят базы, и это пугает Индию, которая тратит много денег на перевооружение. В то же время они строят и шоссейные дороги, чтобы помочь Пакистану – и это тоже пугает людей.

Европейцы должны быть более самостоятельными

Я бы очень хотел, чтобы европейцы сами делали больше. Мы слишком долго полагались на США. И я думаю, что пришло время, когда сами США больше смотрят в тихоокеанском направлении, нежели в атлантическом. Я думаю, что это происходит, кто бы что ни говорил.
Есть пример Германии: это мирная страна. У электората там уже укрепилось мнение, что немцы больше на войну не пойдут. Потому появилась точка зрения, что Германия – экономический гигант, но в военном отношении эта страна – пигмей. Так и есть… Их естественные союзники – Франция и Британия. Это, конечно, многих удивляет, поскольку мы были врагами всю нашу историю.
Я бы очень хотел, чтобы Европа сама могла стоять на своих ногах. Но иногда она становится не очень способной сделать это…

Какими могут быть войны будущего?

Экономическая ситуация в мире неизбежно делает некоторые регионы более опасными. Мы уже видели, как это происходит, на примере Сомали. Войны могут начинаться из-за недостатка воды, доступа к топливным ресурсам. Кибервойны – над этим мы уже также задумываемся. Китайцы давно задумались над этим, поэтому они способны производить хакерские атаки и добывать разведданные. Кибервойны могут нанести огромный урон.
Террористы могут использовать биологическое и химическое оружие. Я думаю, что терактов станет больше – и на эту проблему надо обратить большое внимание.

*