Рост популярности крайне правых партий в Венгрии и Румынии усиливает давление на Украину с помощью «фактора соотечественников»

На вопросы о ситуации с массовой выдачей румынских и венгерских паспортов на Западной Украине отвечает Александр Валерьевич Сушко, научный директор Института Евро-Атлантического сотрудничества.

- Ваше отношение к заявлению МИДа Венгрии о том, что проверки СБУ, которые проводились с гражданами, получившими венгерские паспорта, якобы, не допустимы, что Будапешт не допустит такого отношения к уже венгерским гражданами на Украине? Не является ли это грубым вмешательство во внутренние дела Украины?

На мой взгляд, обе стороны, украинская и венгерская, в этом вопросе проявляют достаточно политической мудрости. Есть тенденции, которые возникают в связи с тем, какая партия приходит к власти в Венгрии. Сейчас там правое правительство, для которого одной из «фишек» является поддержка венгров, живущих за границей. Они это делают не только в Украине, но и в Румынии, Сербии, Словакии. Был большой скандал между Венгрией и Словакией на эту тему. Но и словаки принимали подобные законы сомнительного качества, что вызывало скандалы на уровне ЕС.

Здесь важно то, что венгерский паспорт – это очень ценная вещь для жителей Украины потому, что он дает возможность безвизового въезда в большинство развитых стран мира. В то же время, Конституция Украины не допускает двойного гражданства. С другой стороны, в законодательстве нет никаких санкций в отношении людей, которые получили другой паспорт. Многие страны не требуют для получения своего гражданства отказа от предыдущего. Поэтому многие могут получить гражданство Венгрии, Румынии, немало людей в Севастополе с российскими паспортами. Здесь есть правовая коллизия, связанная с тем, что вопросы гражданства в данном случае – это вопросы чувствительные, они связаны и с вопросами политики, и с сугубо прагматичными обстоятельствами. Не факт, что обладатель венгерского или румынского паспорта является таким уж патриотом этих государств, поскольку просто очень комфортно иметь такой паспорт и для бизнеса, и для личных целей.

Репрессивными методами украинской стороне едва ли удастся на корню устранить эту тенденцию. К сожалению, во многом это государства создают гражданам проблемы. Проблемы эти порождены дефицитом доверия между правительствами стран, которые не поддерживают на должном уровне диалога между собой. Поэтому крайними получаются жители венгероязычных сел – но это тоже не решение вопроса. Я думаю, что это вопрос для дипломатического диалога, для того, чтобы были разъяснены позиции. Если нет понимания на уровне венгерского правительства, можно поднимать этот вопрос перед Евросоюзом. Потому, что ЕС далеко не в восторге, что паспорта стран-участниц Шенгенского соглашения раздаются жителям в странах за пределами этого соглашения. Не были использованы все дипломатические механизмы для урегулирования этой ситуации. В результате пострадали простые граждане.

- Не кажется ли вам, что Румыния и Венгрия, совершая такие действия, исходят не из одношаговой стратегии, а что это предполагает какие-то дальнейшие агрессивные действия в отношении Украины?

Если видеть сбалансированную картину, то надо сказать, что не только эти две страны осуществляют выдачу паспортов. У нас есть немало граждан, имеющих паспорта других государств. Есть граждане РФ, Израиля и других стран. В случае с Венгрией это заметно потому, что есть еще этнический оттенок – компактное проживание венгерского и румынского меньшинства. Но в целом о проблеме второго гражданства и связанных с этим рисках можно говорить только в широком контексте. А у нас одни говорят только про российские паспорта, другие говорят только про паспорта стран-членов ЕС. Есть нестыковка достаточно жестких требований украинской Конституции о единственном гражданстве с законодательствами других стран, которые допускают множественное гражданство, и этим пользуются те люди, которые могут его получить. Но это международная проблема.

Что касается целей этих стран, они не сводятся к чему-то одному. Естественно, есть определенные правые силы, которые используют фактор соотечественников. Диаспоры используются как дополнительный фактор влияния на ситуацию в тех странах, где эти диаспоры проживают. Мы считаем, что это не очень дружественная политика, поскольку она размывает идентичность украинского гражданства, но это вопрос не только с Румынией и Венгрией. Это вопрос того, что украинский паспорт, к сожалению, не дает достаточных возможностей на международной арене. И те люди, которые хотят работать в ЕС или России, для них обретение паспортов этих государств является важным инструментом для реализации своих целей. И только меньшая часть этих граждан получает паспорта по соображениям идентичности и политических взглядов.

Что касается далеко идущих планов, безусловно, мы не далеки от того, чтобы прогнозировать какие-то серьезные движения по поводу изменения границ в Европе. Но на сегодняшний день это маловероятно относительно границ Украины со странами-членами ЕС. Есть, конечно, крайне правые партии в Венгрии и Румынии, но они есть в каждой стране. Что интересно, крайне правые партии, украинская партия «Свобода» и венгерская партия «Йобек» подписали соглашение о дружбе. Не совсем понятно, как они находят между собой общий язык, если обе партии эксплуатируют крайне националистические взгляды. Но, тем не менее, на международной арене они дружат. Но хотя эти партии в своих странах и имеют какое-то влияние, поскольку сейчас мода на ультраправые взгляды, вряд ли они будут настолько влиятельны, чтобы правительство какой-то страны всерьез поднимало вопрос о неправильности послевоенных границ.

- Не станут ли выданные паспорта своеобразным плацдармом для того, чтобы затем диктовать Украине свои требования, как со стороны Венгрии, так и со стороны Евросоюза?

В ЕС на данный момент прецедентов вооруженной защиты своих граждан в других государствах нет. В Европе 7% граждан живет за пределами тех стран, гражданами которых они являются. Это достаточно большое количество. В СНГ это порядка 1%. Гипотетически все это может иметь место, только если получит дальнейшее развитие популярность крайне правых взглядов на политические ценности. В рамках ультраправой волны эти взгляды могут быть как-то популярны. В принципе, партии другой направленности в Европе не используют фактора проживания граждан за пределами своих национальных территорий как фактор политического вмешательства в жизнь этих стран.

Защита граждан имеет свои правовые рамки и традицию. Естественно, если речь идет о нарушении общепринятых прав, например, тех, которые зафиксированы во всеобщей декларации прав человека, то страны будут обращать внимание на такие факты. Однако речь идет не о каком-то эксклюзивном нарушении прав собственников паспортов, а, скорее общегражданских прав. Есть немало случаев, когда говорили о нарушении прав венгроязычного или румыноязычного населения, но в Украине в этой ситуации относительно благополучно. Потому, что есть значительное число румынских и венгерских школ. На низовом уровне за все эти десятилетия не было каких-то этнических конфликтов в тех регионах, где они живут. На мой взгляд, маловероятно спровоцировать возникновение каких-то серьезных трений в этом направлении.

- На ваш взгляд, действия ВО «Свобода», которые эта партия продемонстрировала во время и после событий 9 мая во Львове, представляют ли реальную опасность для политической и социальной стабильности Украины? Ведь уже сейчас со стороны этой партии звучат заявления о необходимости сместить существующую власть и руководящий строй на Украине.

В каждой стране есть крайне правые силы, которые пытаются эксплуатировать определенные настроения части граждан. «Свобода» - это партия, опирающаяся на поддержку порядка 5% населения. К сожалению, их популярность растет в силу того, что граждане разочаровались в традиционных партиях. Но все-таки, главная опасность не в том, что делает маргинальная партия, а в том, что правительство делает очень многие вещи некомпетентно в лучшем случае, а часто это выглядит, как намеренные действия по внесению раздора в общество. Например, события 9 мая во Львове начались не 9 мая, а в апреле в Киеве, когда был принят закон о красном флаге. Безусловно, для тех регионов Украины, где этот флаг ассоциируется с террором и репрессиями, любые намеки на поднятие этого флага, тем более официальное, неприемлемо. Мы можем по разному к этому относиться, но такова реальность. И любые попытки сделать это даже под предлогом празднования 9 мая для них все равно недопустимо. Поэтому, естественно, нынешняя власть, принимая такие решения, закладывала те бомбы, которые могли сработать во Львове.

Если власть пытается быть властью в Украине, то она должна учитывать многообразие этой страны. И все предыдущие правительства стремились это учитывать. У нас на 9 мая никогда за 20 лет независимости драк не было. Было понимание того, что это праздник общий, каждый по-своему мог его понимать, но никогда не вносилось такой раздражающей волны. Всегда пытались как-то примирять, сглаживать углы. А здесь власть пошла по пути навязывания определенной символики и сразу же получила в этом смысле ответ. Поэтому «Свобода» - это просто реакция, и мы видим, что правительство понимает это, из-за чего и идет на попятную в этом вопросе.

И та неоднородность общества, которая связана с неоднородностью исторического прошлого Украины сейчас стала более выраженной. Это результат того, что в последние годы политики очень сильно, усиливая свои электоральные позиции, пытались мобилизовать свою часть электората в противостоянии с другой частью электората. Это, безусловно, не способствовало созданию какой-то общей платформы. Как результат, мы видим достаточно нервную ситуацию, которая проявилась 9 мая. Общество наэлектризовано. Однако мне кажется, что сейчас стремление к мирной жизни в украинском обществе все-таки намного сильнее, чем инстинкт войны. Есть много проблем. В частности то, что нынешняя власть занимается, прежде всего, цементированием самой себя. И вот когда придет срок уходить, это, конечно, будет иметь последствия. Это уже не вопрос о красном флаге, иностранном вмешательстве, это вопрос о том, что делают политические силы здесь.

- За этот год правящей партией была принята масса противоречивых решений. Видно, что управление, как говорят многие, осуществляется непрофессионально или намеренно противоречиво. На ваш взгляд, правящие силы, которые находятся сейчас у руля в Украине под воздействием каких тенденций и сил так выстраивают управленческую деятельность – это внутренние силы, олигархические структуры, или же это внешние влияния со стороны Европы или России?

Я думаю, что внутренние факторы являются доминирующими. Потому, что внутренние факторы - это деньги, устойчивость положения, власть и ресурсы. Внешние факторы тоже играют свою роль. Для внешних игроков есть пространство для влияния. Но все равно, если вступает в противоречие внутренний интерес и внешние влияния, то работает в первую очередь, внутренний интерес. Другое дело, что этот внутренний интерес не всегда однонаправленный. И в этом случае внутренние и внешние влияния могут совпадать. Тогда резко возрастает шанс реализации именно этого пути из-за такого объединения. Безусловно, есть бизнес-интересы, есть интересы власти. Но невозможно здесь построить власть, опираясь только на чью-то внешнюю политическую поддержку. Если нет серьезных внутренних основ, то внешний фактор не будет работать. Внешний фактор в это стране может быть вспомогательным, катализатором или препятствием. Но сам по себе он не является определяющим. Поэтому я считаю доминирующими внутренние факторы и в политических, и в экономических событиях. У нас очень часто преувеличивается значимость иностранного влияния. Поскольку на это удобно все списывать. На самом деле ни один процесс в этой стране не был сделан, если он не опирался на серьезные внутренние причины. И причины принимаемых властью решений, той противоречивой системы управления, которая сложилась, находятся внутри страны, в тех группах влияния, которые связаны с властью.