Выборы в Египте: уравнение со многими неизвестными…

Марко Франко в России знают – он работал у нас руководителем Представительства Европейской Комиссии. Сейчас он занимает пост посла Европейского Союза в Египте и недавно, находясь в России, поделился своим видением ситуации в стране, которую считают одним из лидеров арабского мира, и где уже совсем скоро состоятся первые демократические выборы после свержения режима президента Хосни Мубарака:

-- Анализ того, что произошло в Египте, важен не только с точки зрения региона, но и всей Европы в целом. Слово «революция» я сразу возьму в кавычки потому, что не вполне уверен, революция ли это? Сложно это как-то характеризовать, поскольку прошло еще слишком мало времени: по историческим меркам это совсем ничего!

Арабская весна началась в декабре прошлого года; и эти события были совершенно неожидаемыми. Когда началось в Тунисе, то все политические аналитики не ожидали ничего подобного в Египте. Движение, которое смело правящие режимы -- фактически неструктурированное движение без ясной идеологии и лидеров. Иными словами, это была буря народного возмущения.

За исключением Ливана, Палестины, Израиля и Ирака все остальные страны в регионе управляются авторитарными диктаторскими режимами. В ряде стран последние несколько лет были высокие показатели макроэкономического развития, но с точки зрения распределения доходов это не вело к повышению благосостояния населения. Можно констатировать полное отсутствие демократических свобод при Мубараке, права человека находились в плачевном состоянии. Режим Мубарака в последние годы становился все более антидемократическим. Большое расслоение, слабеющий средний класс и богатеющая клика, находящаяся у власти – все это вело к росту напряженности. Два сына Мубарака имели интерес и фактически контролировали все инвестиции в стране…

Армия Египта решила не спасать режим. Фактически убрав Мубарака, военные решили вопрос о наследниках – они изгнали из игры сыновей Мубарака. Сейчас мы имеем дело с переходным правительством, которое состоит из ряда пожилых почтенных господ без какой-либо выявленной конкретной политики. В Египте есть три главные силы: армия, правительство и бурлящая площадь. Под контролем военных находится 20-25% экономики.
Задача – избежать насильственных столкновений. Но идеологии нет, и трудно трансформировать демократическую силу на улице в демократическую силу в парламенте. Есть много неструктурированных движений, консервативные силы гораздо более сплоченные. Что же касается населения в целом, то никто не знает, как оно будет голосовать! Важен и религиозный фактор – есть опасность прихода к власти мусульманских фундаменталистов.

Сейчас все смотрят на Тунис, где на парламентских выборах исламская партия получила 40% мест. А ведь Тунис – гораздо более светское государство, чем Египет. В Египте парламентские выборы пройдут в конце ноября, а весной уже будут выборы президентские. Как поведут себя военные – это вопрос. Они привыкли к тому, что контролируют страну, но управлять страной напрямую они не хотят…

Политических дебатов мало, да и те скорее имеют отношение к религии. Мало говорят и о том, какой должна быть новая конституция страны. Я думаю, что скорее возьмут верх силы консервативные – они будут иметь большинство в парламенте. Возможно, появится новая версия насеризма, но при этом возрастет значение религиозного фактора. Будет рыночная экономика с вмешательством государства, и все это будет подкреплено исламизмом благодаря присутствию соответствующей партии в парламенте. Демократии будет больше, но скорее всего гражданские не будут командовать военными. В конституции будет больше уважения к гражданским правам, но общество станет менее светским.

А у правительства будет такая проблема: как реагировать на растущие ожидания и требования народа? И даже если парламент не будет отражать настроение общества, то улица будет работать как корректирующий фактор. Египет – не первая страна в переходном периоде, которая трансформирует себя от авторитарного к демократическому обществу. В Европе мы видели это в Испании, Португалии, Греции.

Что-то должно измениться, а вторые выборы в плане продвижения демократии и интересов народа будут гораздо перспективнее в стране, где уровень безработицы молодежи достигает 30%. Она не видит перспектив для себя, и это неизбежно отразится на политике.