Неоосманизм в Грузии – «мягкая сила» и протурецкое лобби

Стратегия неоосманизма, которой во все больше степени руководствуется Турция в своей внешней политике, в полной мере проявляется в экономических и политических отношениях этой страны с Грузией — на вопросы «Мир и Мы» отвечает Заур Мчедлишвили, востоковед, тюрколог (г. Тбилиси).

— Возможно ли назвать влияние Турции на Грузию масштабной экономической и политической экспансией? Как за последние несколько лет изменилась динамика экономических отношений между странами?

Этот процесс начался еще в начале 90-х годов. Необходимо отметить, что в то время Турция фактически спасала Грузию от голода, хотя, конечно, поставлялись в основном товары не самого высокого качества. О том, что именно Турция протянула руку помощи Грузии в тяжелые годы, неоднократно упоминают на встречах на высшем уровне.

Но в Турции эту ситуацию использовали в своих интересах. С самого начала, после развала СССР, турки обнаружили значительный геополитический вакуум в сопредельных с ними странах постсоветского пространства. И если среднеазиатские страны и во многом защищали свои интересы от турецкого влияния, Грузия в этом смысле оказалась легкой добычей.

Это привело к той ситуации, которая сложилась сейчас — в Грузии процветает турецкий бизнес и, конечно, приносит пользу только туркам. За последнее десятилетие доля импорта турецкой продукции в общем объеме импорта удвоилась. В то же время объемы экспорта из Грузии в Турцию неуклонно снижаются.

Особенно сложная ситуация сложилась в сфере сельского хозяйства — импорт сельскохозяйственной продукции из Турции практически уничтожил данную отрасль в Грузии.

— Существует ли во властных структурах Грузии протурецкое лобби, которое отстаивает интересы турецкого бизнеса в стране?

Именно тяжелое экономическое положение 90-х создало все условия для формирования значительного протурецкого лобби во властных структурах Грузии. Оно проникло и в высшие эшелоны власти, откуда происходила всесторонняя поддержка и продвижение именно турецких экономических и идеологических проектов. Затем это переросло уже в политическое влияние, и теперь мы воспринимаем Европу только через Турцию.

Никакая смена правительства эту ситуацию в Грузии не меняет. Турция все больше «вклинивается» в грузинскую экономику и ведет к приостановке экономической активности по многим направлениям. Именно из-за этого грузинская экономика развивается очень медленно, если вообще это можно назвать развитием, в то время, как многие отрасли турецкого бизнеса за счет этого процветают.

— Верно ли, что в настоящее время во внешней политики Турции произошел переход от пантюркизма к более глобальной стратегии распространения турецкого влияния — неоосманизму?

Концепция неоосманизма и его стратегия в полной мере освещены в монографии «Стратегическая глубина» бывшего министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу. В этом труде вовсе не скрываются конечные цели неоосманизма по глобальному расширению влияния Турции. Давутоглу утверждает, что Османская империя занимала одно из ведущих мест в мире, и теперь задача турок стать настоящими новыми османами и помочь вернуться странам, входившим в эту империю, в орбиту влияния Турции. По сути, это выстраивание внешней политики, основанной на имперских традициях.

Значительную роль в расширении сферы влияния Турции на сопредельные территории играет политика «мягкой силы» — комплекс мер экономического и гуманитарного характера, а так же выстраивания особой наднациональной идеологии «тюркского мира». На примере Грузии очевидно действие всех этих рычагов — и постепенная экономическая экспансия, и открытие все большего числа турецких образовательных и культурных центров.

Многие постсоветские страны очень хорошо поняли суть этого явления, но только нее Грузия. Здесь Турция в полной мере разворачивает деятельность в соответствии с этой геополитической стратегией.

— Насколько значимой в Грузии является деятельность Фетуллаха Гюлена и его образовательных центров?

Это влияние довольно заметно, особенно деятельность училищ и просветительской организации «Чавлар», которые им финансируются. Грузинские научные круги выступают против их деятельности. Но из-за щедрого финансирования, в том числе из Турции, подобные организации, наоборот, увеличивают свою активность — открываются новые училища в районах, населенных преимущественно азербайджанцами, например, в Нижней Картли. В Аджарии вообще каждый год десятками строятся медресе и мечети. Много молодежи отправляются в Турцию на учебу в исламские училища. Очевидно, что вся эта деятельность находится в рамках той самой стратегии неоосманизма и является фактором «мягкой силы».

Фетуллах Гюлен, конечно, имеет к этому отношение, но и турецкие правительственные структуры активно поощряют такую деятельность. И хотя отношения между премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом и Фетуллахом Гюленом в последнее время можно назвать крайне конфликтными, тем не менее, на выборах партия Гюлена поддержала Эрдогана, что сыграло значительную роль в его победе.

Учитывая, что Грузия очень отсталая страна даже на фоне тех стран, которые не очень-то процветают, это является благоприятным условием для дальнейшего разворачивания деятельности по усилению турецкого влияния в стране, что в дальнейшем будет ощущаться все больше.

— Какие дальнейшие перспективы развития наиболее привлекательны для большинства грузинского общества — во взаимодействии с Турцией и ЕС или возникают тенденции к развитию интеграции с Евразийским экономическим союзом?

Грузинское общество сейчас очень разъединено потому, что в нем существуют разные течения — и протурецкое, и прорусское, и проевропейское. Это разъединение мешает определиться грузинскому обществу. Есть, конечно, и противники турецкого влияния, но есть часть общества, которая на этом влиянии получает свои выгоды.

Очень много нашей молодежи учится в высших учебных заведениях Турции, много есть и трудовых мигрантов, которые в Турции работают чернорабочими. В грузинском обществе есть понимание ряда негативных моментов, которые связаны с турецкой политикой в отношении Грузии, но, к сожалению, оно не настолько политически активно, чтобы кардинально влиять на сложившуюся ситуацию.