Откуда есть пошла «земля укров»? У истоков – грабители и бандиты.

#######

Итак, историко-археологический детектив о происхождении запорожцев, которые в майданной Украине назначены  быть одними из основоположников никогда не существовавшего государства украинского, продолжается.

О поселениях, переселённых с Кавказа под Курск, Рыльск и далее под Черкассы адыгах, ставших затем запорожцами, независимо и не ссылаясь друг на друга, сообщают также князь Эристов Дмитрий Алексеевич (1797-1858) и генерал-майор Болтин Иван Никитич (1735-1792) и

Вот что пишет Эристов в «Энциклопедическом лексиконе»:

«Баскак Ахмат поселил близь Рыльска (1282) две слободы под именем казаков. Поселенцы сии были большею частию пришельцы с Кавказа. К ним присоединилась толпа разного звания беглых. Покровительствуемые Ахматом, они производили разбои и грабежи во владениях Князей Олега Рыльскаго и Святослава Липецкаго. Князья жаловались хану Телебуге, и наконец с его разрешения разорили селения Ахматовы. Шайки сих разбойников разсеялись и многие из них убежали в Канев…….Между тем жителям разоренных слобод своих, Ахмат назначил место на Днепре. Поселенцы построили себе городок и назвали его Черкассы, потому что главный их атаман и многие из них самих были породою Черкесы».

А вот сообщение Болтина И.Н.:

«В 1282 году, Баскакь Татарской Курскаго Княжения, призвавъ Черкесъ изъ Бештау или Пятигория, населилъ ими слободы под именемъ Козаковъ. Разбои и грабежи причиняемые ими произвели многия жалобы на нихъ; для коихъ наконецъ Олегъ Князъ Курский, по дозволению Ханскому, разорил их жилища, многихъ изъ нихъ побилъ,а прочие разбежалися. Сии, совокупяся съ Русскими беглецами, долгое время чинили всюду по дорогамъ разбои, укрываяся отъ поисковъ надъ ними по лесамъ и оврагомъ. Много труда стоило всехъ ихъ оттуда выгнать и искоренить. Многолюдная ихъ шайка, не обретая себе безопасности тамъ, ушла въ Каневъ къ Баскаку, который и назначилъ имъ место къ пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе городокъ, или приличнее острожокъ, и назвали Черкаскъ, по причинъ что большая часть из ихъ были породою Черкасы, какъ о поселении ихъ въ Курскъ показано».

И это – тоже лишь часть интереснейшего сообщения Ивана Никитича. Случайно ли три человека, обладавших репутацией и имевших высокий общественный статус: Татищев, Болтин и Эристов независимо друг от друга сообщают об одном и том же? Почему это имеет место??? На Болтина и Татищева ссылается автор «Исторического описания земли Войска Донскаго» Сухоруков В.Д.. На Болтина и Эристова в свою очередь ссылаются российский историк Ригельман Александр Иванович (1720-1789), «Казачий словарь-справочник» и наш современник канд. истор. наук Максидов А.А.

Последние два, кроме всего прочего, акцентируют свое внимание на вышеупомянутой пропаже и на том, что она могла произойти не просто так, а что это, скорей всего, было кому-то выгодно. В подтверждении этого - цитата из диссертации Максидова :

«Источник, на который опирался Болтин, не сохранился. Характерно, что и в Лаврентьевской летописи листы, относящиеся к этому эпизоду, тоже исчезли. Естественно предположить, что они исчезли не случайно и что это дело рук официальных историографов или архивариусов, которые выполняли волю властей»..

Там же сообщается следующее:

«Писать о черкесском происхождении казаков было в тогдашних условиях весьма затруднительно. Отсюда и те десятки версий о просхождении такого самобытного социума как казаки. Но существование источников, в которых говорится о черкесском (адыгском) происхождении казаков, несомненно».

Вот цитата из «Казачьего словаря-справочника» (термин «Пятигорские Черкассы):

«Из числа Пятигорских Черкасс татарский баскак Ахмат в 1282 г. Принял к себе на службу отряд Казаков, которые после построили город Черкассы на Днепре. Они там были и при Татарах, а после считались Запорожцами».

Описание этого события изьято из рукописи первоначальной Лаврентьевской летописи и в издании 1962 г. сообщается:

«Здесь в летописи не достает нескольких листов. Но этот пробел остался в памяти благодаря старинным историкам Болтину и Татищеву, которые, вероятно, эти листы еще в своем распоряжении имели» .

А вот цитата из толкования еще одного термина там же - «Черкасы»:

Ранний русский историк И.Волгин, на основании данных какой-то пропавшей хроники, говорит:

«В 1282 г. Баскак Татарский Курского княжения, призвав Черкас из Бештау или Пятигорья, населил ими слободы под именем Казаков. Но эти Казаки, не обретши себе безопасности там, ушли в Канев к Баскаку, который и назначил им место к пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе городок или, приличнее, острожок и назвали Черкассы, по причине, что большая часть из них была породою Черкасы».

В основной Лаврентьевской летописи листки относящиеся к этому времени тоже исчезли. Вот так….

На территории Курской области между тем имеются множество городищ, связанных с ордынским периодом. Но одно из них, - Бесединское, на р. Рать, называемое еще Ратским археологическим комплексом, выделяется своей уникальностью. Вот что пишет о нем курский археолог канд. истор. наук Енуков В.В.:

«Особое внимание привлекает Ратский археологический комплекс, расположенный в менее чем тридцати километрах на запад от Курска. Он состоит из небольшого городища, примыкающего к нему укрепленного поселения 1 (13га) и неукрепленного поселения 2 (11га)».

И дальше:

«При анализе топографии укреплений поселения 1 сразу бросается в глаза их абсолютная для региона нетипичность………Укреплений с подобной планеографией, тем более охватывающих столь значительную площадь, в пределах Юго-Восточной Руси больше нигде не встречено».

В ходе чтения работы Енукова В.В «Курскиа области» и Орда» аналогия со слободами напрашивается сама по себе. К вышенаписанному предположению, пожалуй, следует до-бавить также то, что Енуков В.В. отмечает необычную трапецеидальную форму укреплений в одном из поселений Ратского археологического комплекса. А главная и уж очень нетипичная улица старейшего района города Черкассы – Казбета, - Кавказская тоже, кстати, имеет трапецеидальную форму. Случайны ли это совпадение и название самой улицы? Почему топография ул. Кавказской и прилегающих к ней переулков настолько нетипична по сравнению с ос¬тальной частью города, что невольно напрашивается сравнение с аулом? На этот вопрос тоже пока нет ответа.

Но особое внимание заслуживает совершенно по-иному проливающая свет на этот вопрос книга курского краеведа и археолога Юрия Александровича Липкинга «Далекое прошлое соловьиного края».

Особенно если учесть, те заслуги, должности и уважение которые имел, занимал и пользовался этот человек на Курщине и в местном краеведении – в частности. Равно как и то, что Липкинг принимал участие в экспедициях М.В. Воеводского, А.Е. Алиховой, Т.Н. Никольской и других видных археологов, проводивших раскопки на Курской земле и сам руководил археологической практикой на раскопках и в музеях десятков студентов исторического факультета Курского государственного педагогического института. А также, если учесть то, что в 2003-м году там же на Курщине широко отмечался 100-летний юбилей со дня рождения этого замечательного краеведа, археолога-самоучки, талантливого педагога, писателя, деятельность которого явилась целой эпохой в развитии курского краеведения и археологии . Который,  к тому же был участником Сталинградской битвы и принимал участие в боях на Курской дуге. И в особенности,  если учесть то, что археологические коллекции Липкинга, документированные им самим, упорядочены ныне сотрудниками Курского государственного музея археологии. А также тот факт, что его личный фонд хранится в Государственном архиве Курской области.

Уважаемый читатель, согласитесь, что труды заурядного человека не станут храниться в областном госархиве. Так вот, в данной книге в главе «Мертвый город на Рати» Юрий Александрович утверждает, что Бесединское городище на Рати это и есть одна из слобод баскака Ахмата а вторая, вероятно, находилась на правом берегу Сейма против села Лебяжьего под Курском.

То есть,  его утверждения прямо противоположны заявлениям некоторых научных светил.

Так, например, академик Кучкин В.А. в своем труде «Летописные рассказы о слободах баскака Ахмата» утверждает, что продолжительность существования слобод, судя по всему, не превышает 20 лет. То есть это срок, по его мнению, явно недостаточный для образования так называемого «культурного слоя», - термина употребляемого в археологии, - при отсутствии которого невозможно вообще определить наличие чего-либо при раскопках.

Липкинг же в своей книге черным по-белому пишет, что, отнюдь, на территории Бесединского городища «по пахоте словно разбросаны кем-то многочисленные черепки сосудов, куски кирпича, глиняной обмазки – штукатурки, камни и кости».

«А если посчастливится, то можно и найти куски витых разноцветных стеклянных браслетов и железных цилиндрических замков. Последнее свидетельствует о явных признаках домон-гольского русского города».

То есть, на месте данного городища до татар существовал древнерусский город. А подобное заявление автор этих строк, нигде в литературе, посвященной слободам баскака Ахмата, не встречал!

Шутка ли сказать, местные жители у с. Лебяжьего пригоршнями собирают серебряные(!) монеты ордынской чеканки! Оставим на совести историков подобного масштаба «нестыковки», равно как и на совести археологов - лежащих и поныне толком неизученных многочисленных скелетов в могильниках у села Лебяжьего. Точно так же, как и невыясненность и по сей день среди историков точной дислокации слобод Ахмата.

Куда более достойна внимания сама книга Липкинга Ю.А. К слову сказать, рукопись Ивана Федоровича Башилова (1749-после 1792) (22), считающегося основоположником курской историкогеографии - «Описание Курского наместничества…» так по сей день и не опубликована полностью.

И это несмотря на то, что к ее помощи прибегали очень многие историки и археологи Курщины. В рукописи Башилова И.Ф., на которую ссылается Липкинг, описывается факт разборки в 1650-м году древних построек Бесединского городища для строительства церкви Знаменского мужского монастыря в Курске. Что осуществлялось по указанию самого царя Алексея Михайловича Романова. Наблюдая такое отношение к памятникам истории, стоит ли удивляться существующей ситуации в исторической науке?

Что особенно примечательно при ознакомлении с этим вопросом, так это неопределенность, запутанность, таинственность, недосказанность. Например, месторасположение слобод. Князь Эристов Д.А. сообщает, что слободы были вблизи г. Рыльска. Если учесть плотность населения в конце 13 века и способность ордынских всадников преодолевать значительные расстояния, то понятие «вблизи», согласитесь, - весьма относительное. Та же неопределенность наблюдается и в труде А.И. Бунина «Где находились города Липецк и Воргол а также и другие места упоминаемые в летописях в 1283-1284 гг?» на 11-м Археологическом съезде в Киеве.

А.И. Бунин предполагает, что одна из слобод находилась скорей всего на месте нынешнего города Суджа. Свою версию он объясняет тем, что по преданию г.Суджа поставлен на месте старого татарского городища. А вышеупомянутый курский историк-краевед и археолог канд. истор. наук Енуков В.В. в своей работе «Курскиа области и Орда» информирует об обнаружении на реке Рать вблизи деревень Шеховцево и Беседино других городищ – крупного ордынского центра, состоявшего из двух поселений площадью 11 и 13 гектаров. Которые, предположительно, и могут быть слободами баскака Ахмата. Хотя академик Кучкин В.А. в назидательном (!) тоне утверждает, что считать Бесединское городище слободами Ахмата – неправильно.

А чем тогда, если не слободами, является крупный Ратский археологический комплекс? Не кажется ли, дорогой читатель, несколько странным, что за 7 (!) веков существования данных городищ с такой «небольшой» площадью, находящихся «аж» в тридцати километрах от административного центра области информации о них – мизер?!

Невольно возникает вопрос: а, может, кому-то было выгодно не замечать эти объекты? Как и пропажу Троицкой летописи и исчезновение листков в Лаврентьевской? Как и отсутствие четкой версии происхождения названия города Черкассы!

А если попытаться выстроить в один ряд Бесединское городище, сообщение Никонов-ской летописи, Татищева, Болтина, Эристова и сам г. Черкассы, то, не окажутся ли они логически связаны между собой?

И что тогда собой представляет "теория украинской самобытности"?

У истоков этноса, населяющего край, считающийся заповедной зоной украинской нации, стоят беглые слобожане, занимавшиеся разбоями, грабежом и просто зверствами и выгнанными за это из Курской земли? Как вам такое? Так кто же все-таки Татищев? Фантазер-«казакофоб» или все-таки человек, сообщивший правду? Кому выгодно, а кому невыгодно произвести необходимые исследования в этом «белом пятне» российской истории?

Читайте также:

Откуда есть пошла «земля укров»? Историк Флоринский и писатель Ульянов.

Откуда есть пошла «земля укров»? Историк Татищев и другие.