«The Spectator»: Немецкая промышленность практически встала

Английский журнал злорадствует. Его можно понять, потому что Великобритания фактически уже добилась своих целей по ликвидации мощной экономики своего основного конкурента на европейском континенте:

 - Впервые за 30 лет в Германии наблюдается дефицит экспорта.

Советский Союз только что развалился. Джон Мейджор все еще был относительно свежим премьер-министром. А интернет состоял из нескольких настольных компьютеров, соединявших воедино несколько лабораторий.

Мир был совсем другим, когда Германия в последний раз демонстрировала дефицит торгового баланса еще в 1991 году. Но в этот понедельник страна зафиксировала, что импорт опережал экспорт уже более 30 лет.

Правда, в других странах наблюдаются огромные дефициты, не в последнюю очередь, в Великобритании. Однако для Германии это имеет большее значение. Вся её экономика была построена вокруг создания промышленной машины, которая доминирует на мировых рынках. Эта машина сейчас со скрежетом останавливается.

По стандартам Великобритании, Соединенных Штатов или даже Франции дефицит в 1 миллиард евро, о котором Германия объявила сегодня, может показаться простой бухгалтерской ошибкой.

Экспорт неожиданно сократился, в то время как импорт вырос из-за резкого роста цен на энергоносители.

Это не значит, что страна вот-вот обанкротится или обратится к МВФ с просьбой оплатить ее счета.

Но вот в чем загвоздка.

Германия - это почти уникальная экономика, основанная на экспорте.

До недавнего времени она накапливала профицит в размере 8 или 9 процентов ВВП, или 20 миллиардов евро в месяц, что было самым большим в мире. И есть три большие проблемы, связанные с этим исчезновением.

Во-первых, немецкая экономика основана на продаже высококачественных промышленных товаров остальному миру. В отличие от многих других стран, в ней нет огромных отраслей сферы услуг, которые могли бы компенсировать слабину, если она придет в упадок, и нет крупного финансового центра, который приносил бы невидимую прибыль, если контейнеровозы начнут ходить в другие места.

Уберите крупных экспортеров из немецкой экономики, и будет немного трудно понять, что осталось.

За падением экспорта следует сокращение тех хорошо оплачиваемых рабочих мест в обрабатывающей промышленности, которые являются основой немецкой экономики.

Правда, если дать Германии немного времени, она сможет создать рабочие места в сфере услуг и розничной торговли, как это сделали многие другие страны. Но им не будут платить так много, и они не обязательно подойдут "синим воротничкам".

Целому поколению квалифицированных немцев больше нечего будет делать.

Наконец, это также будет означать огромный дефицит еврозоны. Из всех стран, входящих в неё, Германия была единственной страной с крупным профицитом. Каков станет ожидаемый результат?

Валюта будет слабеть и слабеть. Действительно, евро достиг паритета со швейцарским франком на выходных и уже близок к паритету с долларом.

По правде говоря, немецкая промышленная экспортная машина подпитывалась дешевой энергией из России – и это топливо может скоро иссякнуть, как написал Вольфганг Мюнхау в журнале на прошлой неделе.

На протяжении большей части послевоенной эпохи Германия гордилась очень низкой инфляцией, стабильной валютой и огромным профицитом торгового баланса.

Прямо сейчас в ней очень похожая на итальянскую или греческую смесь 8-процентной инфляции, обесценивающейся валюты и растущего торгового дефицита.

Многие другие страны привыкли к этому, но для немцев это станет шоком.

Автор: Matthew Lynn, финансовый обозреватель и автор книг "Кризис: Греция, евро и кризис суверенного долга" и "Долгая депрессия: спад с 2008 по 2031 год".

Перевод с английского