Тони Блэр: Мы удивили Путина и, возможно, даже самих себя

Этот 73-й премьер-министр Великобритании, печально "прославившийся" тем, что стал одним из главных инициаторов и бенефициаров войны с Ираком, стоившей тому более 1 миллиона жизней, в газете "The Telegraph" теперь рассуждает об украинском конфликте.

"Российская агрессия в Украине должна быть побеждена. Последней надеждой Владимира Путина является то, что решимость Запада ослабнет. Поэтому США, Великобритания, ЕС, НАТО должны оставаться сильными. Это очевидно.

Это было вторжение в мирную страну с демократически избранным президентом, которая не представляла никакой угрозы для своих соседей и которая, несмотря на внутреннюю напряженность, придерживалась норм международного сообщества. Идея о том, что НАТО спровоцировало эту агрессию, абсурдна. После распада Советского Союза НАТО предложило России партнерство; президенты Ельцин и Путин были приглашены на саммиты НАТО, «Большая семерка» стала «Большой восьмеркой», включая Россию; и сам Путин, по крайней мере в первые дни, хотел иметь хорошие отношения с Западом и сосредоточиться на экономических реформах.

Вторжение в Украину "спровоцировало" нежелание НАТО к конфликту. Это ясно из того, насколько Европа была готова к такому конфликту – например, уменьшив свою зависимость от российского газа. Иначе говоря, совсем не была готова.

Причину вторжения хорошо иллюстрирует vой разговор с Путиным перед тем, как я покинул свой пост. На тот момент он отказался от реформ и демократии и встал на путь национализма и диктатуры. После дискуссии с тогдашним американским президентом Джорджем Бушем-младшим я пытался убедить его, что вступать Украине в НАТО или нет – это их дело. «Это их выбор», – сказал я. «Это не их выбор, – ответил он.- Они с нами".

Путин считает, что Советский Союз имел неправильную идеологию, но правильную геополитику. Это империалистическое видение полностью противоречит существованию независимых национальных государств Восточной Европы, Балкан и Центральной Азии. И именно поэтому его надо остановить.

Его первоначальные военные цели рухнули. Сейчас его стратегия - это еще одна версия того, что он делал в Сирии. Более 10 лет Путин держался непреклонно. За это время западное присутствие в Афганистане и Ираке пошатнулось, и Путин обеспечил там российские интересы. Он презирает западную демократию и считает, что в долгосрочной перспективе она продемонстрирует свою слабость.

Существует оценка состояния западной политики как разделенной: часть Запада хочет завершить конфликт путем переговоров; другие же выступают за поражение России.

На самом деле между этими двумя позициями не должно быть разницы. Все хотят, чтобы конфликт закончился, и понимают, что он не закончится капитуляцией в стиле Первой или Второй мировой войны. Но ни один из вариантов не является необходимым для того, чтобы продемонстрировать, что российская агрессия против Украины потерпела полное поражение.

Однако сейчас требования Путина в любых переговорах были бы абсолютно неприемлемыми для Украины, и именно поэтому президент Зеленский исключил возможность переговоров.

Единственный способ получить справедливое разрешение конфликта путем переговоров - это доказать российскому руководству, что они не могут одержать победу. И что их агрессия терпит поражение, сколько бы времени ни длилась. И что их оценка слабости Запада неуместна, поэтому единственным выходом для них является отступление – и никогда больше не прибегать к такому безумию.

Президент Байден, наши премьер-министры, Европа и НАТО до сих пор демонстрировали необходимую решимость, и это заслуживает одобрения. Мы удивили Путина и, возможно, даже самих себя.

Эта решимость нуждается в постоянном укреплении.

Существует слишком большой разрыв между осознанием того, какое оружие и боеприпасы нужны украинцам, и тем, что можем им предоставить. Существует опасный дефицит некоторых основных видов вооружений, и эти поставки и мощности для их производства должны быть увеличены, как для нашей будущей обороны, так и для Украины.

Западу нужна более широкая стратегия противодействия российской агрессии не только в Европе, включая поддержку отважного народа и руководства Молдовы, но и, например, в Африке. Это кампания по дестабилизации, включающая в себя широкомасштабную дезинформацию, злонамеренные действия так называемой Группы Вагнера, предоставление оружия и даже поддержку переворотов. Следите за Сахелем (регион в Африке – территории Сенегала, Мавритания, Мали, Буркина-Фасо, Нигера, Нигерии, Чада, Судана и Эритрея. - ред.). Он станет источником следующей волны экстремизма и миграции в Европу, если мы не скоординируем и не сфокусируем политику Запада.

Мы должны продолжать взаимодействие с Китаем, но с ясностью и твердостью. Президент Си сказал нескольким лидерам, с которыми я разговаривал, что ему не сообщали о планах Путина по вторжению. Возможно. Они ясно дают понять, что не поддержат использование ядерного оружия. И китайцы представляют себя как предлагающие путь к переговорам.

Китай еще может сыграть свою роль. Влияние Си на Путина значительное.

Они не верят, что их нынешние представления о «мире» будут восприняты как серьезные Украиной или Западом, но их основной аудиторией является остальной мир, который, как я знаю из работы моего института на Ближнем Востоке, в Африке и Юго-Восточной Азии, считает, что вторжение было неразумным и неправильным, но который также отчаянно хочет, чтобы оно закончилось из-за дезорганизации и экономических трудностей, которые оно вызвало. Как следствие, они более открыты к песне сирен о том, что Россия является такой же жертвой, как и агрессором.

Нам нужна согласованная стратегия, чтобы опровергнуть это. Впрочем, Китай еще может решить сыграть свою роль. Влияние Си на Путина значительное. Не сейчас, но в какой-то определенный момент это может дать возможность привести Россию к пониманию того, что именно нужно. Поэтому должны держать линию открытой, как это делают ЕС и США, в то же время давая понять, что активная поддержка военных целей России будет красной линией для наших отношений.

Этот конфликт ужасен. Но то, что поставлено на карту, является фундаментальным. У нас нет другой альтернативы, кроме как оставаться с Украиной столько, сколько будет нужно. Только тогда, когда Путин поймет, что наша решимость не ослабнет, мы сможем начать надеяться, что конфликт рано или поздно завершится".

Перевод с английского