« Май, 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
ПОСЛЕДНИE КОММЕНТАРИИ

Адмирал США в отставке Эрик Олсен сдался в плен в Мариуполе?

Не думается, что его(если действительно это он) будут выставлять. Он товар для торга.

Владимир

Александр Стефанов-Храбрый с флагом России в Риге стал символом протеста

Саша храбрый герой!!!

Амонг

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

Шойгу поставлен на должность для контроля за военными.

Пюрвя

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

Так видь жители освобожденных р-н  Украины тоже это видят .И как им поддерживать наши войска?

Андрей

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

Печально, очень печально видеть, как говорится одно, а делается совсем другое...

Виктор

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

Liebe russische Freunde! Was ist aus Eurem großen Land geworden? Nicht einmal die verkommene Ukraine könnt Ihr in die Knie zwingen. Wie wol

Ossi

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

Согласен. Политики у нас еще те, любители на 3 стульях сидеть. Правильно, гибнут не их  же сыновья и родственники.

maksumf

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

нас уже скорей всего прогнули,и идут переговоры с западом о перемирии

сергей

Министерство обороны РФ проявляет непонятную лояльность к киевскому режиму

МО РФ превратилось в МЧС. Очень много вопросов и к ВВП.

Виктор

Заявлено о провозглашении государства Федеративная Республика Украина

Рот закрой Наталья

Алексей

Заявлено о провозглашении государства Федеративная Республика Украина

Какая такая война? На кичу захотели? Спецоперация у вас. Аминь

Аис

Заявлено о провозглашении государства Федеративная Республика Украина

Так он и пошёл по указанному адресу, флагман Росфлота Москва. 

Алиса

Александр Стефанов-Храбрый с флагом России в Риге стал символом протеста

В Латвии начальник Госполиции Рукс заявил: «Даже если памятник не снесут, пусть забудут, в следующем году не будет никакого возложения цветов. Это

Русский негражданин из Риги

Александр Стефанов-Храбрый с флагом России в Риге стал символом протеста

Если прибалты накрутят ситуацию на геноцид русских - у России будет повод ввести войска и закрыть проект "трибалтика"

Алексей

Александр Стефанов-Храбрый с флагом России в Риге стал символом протеста

Полностью согласен.

Саныч

Похмелье украинских граждан после нацистского угара будет тяжёлым

Надо выискивать параноиков садистов и руководство с идиолагами мочить а трусы будут всегда рабами и не опасными

Александр

Николя Верт: «История по-прежнему играет большую роль»!

В Новосибирске в гостях у своих коллег побывал французский историк Николя Верт. Он — профессор истории Института современной истории при Национальном центре научных исследований Франции, известный специалист по социально-политической истории Советского Союза.

В 90-е годы он был атташе по культуре в посольстве Франции в Москве, сейчас является членом редколлегий изданий «Двадцатый век. Исторический журнал» и «Тетради русского мира». Его книги известны тем, кто интересуется отечественной историей — они изданы в нашей стране.

В Новосибирске Николя Верт встречался со специалистами Института истории СО РАН и студентами гуманитарного факультета НГУ, ответил на вопросы «Большого Новосибирска»:

Почему я стал заниматься историей Советского Союза?

Конечно, было влияние семейных обстоятельств, влияние отца. Он — из прибалтийских немцев, которые давно осели в Санкт-Петербурге. Дед мой был крупным чиновником при Витте, имел отношение к постройке Транссиба. В 1918 году семья эмигрировала.

Отец, которого звали Александр, оказался в Шотландии, стал довольно известным журналистом. 3 июля 1941 года он прибыл с британской миссией в Москву, где проработал корреспондентом до 1948 года. Он написал книгу «Россия в войне»; она была издана в СССР в 1967 году. При этом глава о Катыни была изъята… Отец передал мне любовь к России, интерес к современной российской истории. Я продолжил его дело.

О чем мои книги?

Меня заинтересовали низовые ячейки коммунистической партии на Смоленщине в 20−30-е годы: социальная психология, микроистория рядовых коммунистов. Моя первая книга называлась «Быть коммунистом в Советском Союзе. 20−30-е годы». Я пытался понять всю сложность социальной психологии сельских рядовых коммунистов. И я понял, что буду заниматься пересечением механизмов социальной и политической истории, чтобы показать всю сложность через повседневность жизни!

В 80-е годы я стал заниматься историей крестьянства 20-х годов, написал книгу «Повседневность: крестьянство от революции до коллективизации». Я участвовал в пятитомнике «Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД». Совместно с российскими историками участвовал в проектах по истории репрессий сталинского периода («Массовые репрессии в СССР. Том 1»). Я был среди авторов «Черной книги коммунизма», вышедшей в 1997 году и имевшей огромный резонанс. Она была переведена на 32 языка и вышла общим тиражом более двух миллионов экземпляров. В Италии Берлускони купил 10 тысяч экземпляров этой книги и роздал членам своей партии. В общем, вокруг этой аналитической, научной книги возникла политизированная атмосфера. В России она, кстати, вышла в маленьком издательстве и небольшим тиражом…

Не нужна погоня за сенсациями — нужна очень длительная, кропотливая работа в архивах. Очень важно и общение с российскими коллегами. Моя книга «Остров людоедов» -- про Назинскую трагедию. Я никогда бы не смог ее написать, если бы не было фундаментальных работ российских историков. Когда я начинал свою карьеру историка, было противостояние между западной и советской историографией. Но за последние 20 лет получилась удивительная, уникальная конвергенция в области исследования социально-политической истории. Это — настоящий диалог! А ведь было очень сильное идеологическое противостояние… Теперь мы научились по-настоящему сотрудничать!

О едином учебнике истории

У нас во Франции такого понятия, как единый учебник по истории в школах и вузах не существует. Такого не может быть — нет традиции… Могу сказать, что у нас примерно 20 различных учебников по истории; преподавательский коллектив каждый год их выбирает демократическим образом.

Для издателей это — большая прибыль. Они все время стараются переиздавать и выпускать новые учебники. Каждые два-три года! Это дорого стоит: один учебник обходится в 20−25 евро. Таким образом, у нас проблемы чисто экономические, а не политические.

А в вузах есть не учебники, а книги, которые дают общий взгляд для студентов. Они никаким министерством не рекомендуются — их представляют Ученый совет университета и преподаватели.

Во Франции — свои болезненные точки

Самая, наверное, болезненная для нас точка — режим Виши, коллаборционизм. Американский историк Роберт Бакстон перевернул традиционную концепцию в конце 70-х. А до того французские историки не хотели рассматривать, что это было вызвано не подчинением Франции Германии, но тем, что большая часть правящих элит шла на это намеренно. Вопрос о холокосте, об уничтожении трети французских евреев… Это ведь было делом самих французов. И все эти вопросы были белым пятном.

Другая точка — колониальные войны Франции. Было истребление десятков тысяч человек в Алжире, на Мадагаскаре. Очень долгим было молчание, пока новое поколение историков не начало об этом писать.

Можно взять наши школьные учебники и посмотреть, что писали о Виши 30 лет назад и сейчас. Разница, конечно, будет большая! Исследования профессионалов постепенно внедряются в обучение, этот процесс идет.

О сталинизме

Был огромный дисбаланс между историей сталинизма и нацизма, потому что историки имели доступ к архивам нацистской Германии и не имели доступа к советским архивам до начала 90-х годов. Позже стали появляться важные труды на эту тему. Большинство историков считают, что тоталитарная система — может быть, полезный концепт для политологов, но для историков нужно идти глубже и показывать, что на самом деле все было намного сложнее.

Это был период огромных репрессий и это был период становления империи тоже. Была Победа… Есть плюсы и минусы — это очень сложная память. Мы знаем, что сейчас это идет в сторону плюса, хотя нельзя сказать, что в учебниках совсем не говорят о ГУЛАГе. Но все-таки больше идет власть в сторону положительного в этом периоде.

Ленин считал, действительно, что политика — это форма войны. Это очень важное изменение в статусе скажем, социологической традиции XIX—XX вв. еков. Потому, что одно дело — писать о политической борьбе, и другое — считать, что суть политики — война против врагов! То есть, не примирение общества, а, наоборот, постоянная война! Я увидел это, когда перечитал Ленина.

Есть классический политологический подход, который изобрели не историки. Имеется в виду, что вдруг после Первой мировой войны появились три совсем новые формы — ни на что не похожие: итальянский фашизм, национал-социализм и большевизм и сталинизм. Это был шок для классической западной политологии, для которой были диктатура, деспотизм и демократия как категории мышления с древних времен. И вдруг возникают новые, чудовищные силы.

Историки-эмпиристы считают, что, наверное, больше различий, нежели сходства между этими режимами. А вот, что их объединяет — антидемократический, антилиберальный характер. Это — как бы программа-минимум; а если глубже смотреть — есть масса расхождений. Но один из главных рычагов в этих системах — то, что мир делится на друзей и врагов.

Россию сейчас изучают меньше

На Западе меньше теперь выделяют средств, меньше студентов занимаются современной российской историей. Наверное, потому, что это уже не приоритет. Сегодня Россия не является самым главным фактором в мировой истории, как это было после войны. В США все очень зависит от международной конъюнктуры: там исследований стало меньше, нет уже кафедр российской политической истории в нескольких университетах. Например, в Колумбийском университете осталась только политология. В ряде университетов, где были серьезные кафедры русского языка, осталось только 10% от того, что было.

История по-прежнему важна!

Ответственность историка? Во Франции вряд ли бы задали такой вопрос! Я не уверен, что у нас это так прозвучало бы. Я бы так сказал: конечно, историки нужны любой стране! Это — важнейшая составная часть культуры для понимания прошлого и сегодняшнего. История по-прежнему играет большую роль.

Просмотров : 4633   Комментариев: 7

Автор: Владимир Кузменкин

Дата публикации : 17 февраля 2014 01:00

Источник: The world and we

Комментарии

НАШ КАНАЛ В ДЗЕНЕ