Русских можно победить, если запретить русские песни...

Ужас витал над Крещатиком и Бессарабским рынком.

Страх проник на Банковую и обуял Верховную Раду.

Дрожь внезапно пришла в коридоры СБУ и растеклась по самым по её по тайным закоулкам.

И бежал страшным бегом Грицак.

Холод сковал члены, кабы были они, та й у добровольческих батальонов «Азова» та «Айдара», «Донбасса» й «Украини»…

Та й затрясся тот придурок президент Петро Порошенко, й присные его, чуя неминуемый свой смертный позор.

В страхе уполз Турчинов.

И Парубию страшно.

Та й смылся Аваков.

А тот дурак Обамка так и не понял, што была, есть и будет Русская Великая земля.

Маккейн забредил.

А тем временем поднялася украинская песнь до неба самого, до Бога.

А когда русские украинские женщины, матери детей наших, запели хором, то й Богу ясно стало, что нету боле в мире земли, что Русская.

А тем временем с Харькова и Запорожья, Днепропетровска и Донецка, Луганска и Мариуполя, с Одессы и Николаева нескончаемым мощным и душевным потоком лились те русские песни.

Та й сливалися они в голубом небе с таким ж песнями Благовещенска и Санкт-Петербурга, Хабаровска и Иванова, Новосибирска и Самары.

Белой лебедью та песня взлетала, взмывала соколом, а понад Киевом песня та обернулася орлом, что бы поразил бы всех врагов святой Русской земли.

Услышав песню ту, нечисть бандеровская змеиная гнойная диавольская растеклася паучьей плесенью, да и уползла в щели промеж земли русской украинской.

А тут еще запел Ямал, отозвалась вся та Русская земля, что ворогами ж была сделана ворогом для Вкраины.

Мало кто знал, знать та й будеть знать, какой геройкой есть та й вечно будет та русская великая женщина, что стала бы плясать на глазах у подлых бандеровцев.

Но есть и будуть те бабы в русских украинских селеньях, что взяли да спели, да подняли своих русских мужиков супротив ворога…

И нет такой силы, чтобы Русскую одолела…

Ой, и тут запела вся Русская земля.

Ой, и поднялся, та й сказал казак тот Тарас Бульба, живьем сгоревший во славу православной веры, та й земли Русской:

-- Ну, шо, взяли вы, подлые паны, Рузьских казаков??? Да вот хрен вам…

-- Ой, древняя украинская земля, сотнями лет обагренная кровью русских… Шо???

-- Триста лет нас взять не могли? И не возьмете.

И гневный тот глас единого народа тучей навис над древним Киевом…

И тщетно раздавался сей глас Бульбы, с горечью вопрошающий:

-- Где ж ты, славный русский Киев? Град великий Владимира и Ярослава, пошто ты так подло предал и продал народ Великий Рузьский???

-- Как так получилося, что ты, предав и продав всё славное, что было, есть, та й будет, стал капищем у для племени того, шо карал тебя та сжигал??? Как получилося, что злобный католик-лютеранин пришёл на землю православную???

-- Пошто ж я, атаман Великого Войска Запорожьского, я, сына свого отдавшего Богу за Рузьскую Святую Землю, да и сам сгоревший за неё, гляжу с того света на пердуна, свят, свят, того Порошенка???

-- Горе мне…

Киев молчал. А на него с запада надвигалась страшная чёрная туча, накрывающая своим мраком. И в блеске молний, рёве грома и буйстве стихии шёл и приближался близкий конец великого города…